Самая желанная

Диана засмеялась.

– Вы смешиваете два разных продукта. Свою женственность продают многие, но женщины необычайной красоты продают мечты.

Явно озадаченный этим ее заявлением, виконт какое-то время молчал.

– Вы не только дерзкая, но еще и самодовольная, – пробормотал он наконец.

Диана вскинула брови.

– Разве знать себе цену – это самодовольство? Ведь у меня есть всего несколько лет, чтобы дорого продавать мой товар, а потом стоимость снизится. Так почему бы мне не искать лучшей цены? – Поначалу Сент-Обин ее встревожил, но теперь она начала получать от этого разговора удовольствие.

Диана никогда еще не разговаривала с мужчиной таким образом, и сочетание интеллектуального подшучивания и эротического подтекста казалось очень возбуждающим. – Деньги важны, но хорошую плату дадут большинство находящихся здесь мужчин. Так почему бы мне не доставить себе удовольствие другими способами?

– Серьезный аргумент, – сухо заметил лорд Сент-Обин. – Но если ваши стандарты слишком высоки, то я, возможно, не смогу им соответствовать.

И будет очень жаль, если это так.

Несмотря на непринужденность его тона, в нем чувствовалась затаенная угроза, и Диана – на сей раз без улыбки – отчетливо проговорила:

– Тогда постарайтесь соответствовать моим стандартам, лорд Сент-Обин. Очаруйте меня, заставьте почувствовать себя прекрасной и желанной. Или обаяние не то качество, которое вы в себе культивировали?

Он протянул руку и коснулся ее щеки. Пальцы виконта были теплыми и сильными, и Диана остро осознавала его мужественность.

Ее тело тотчас откликнулось на это прикосновение, и тепло, волнами растекавшееся по ее телу, ослабило ее волю – ей захотелось раскрыть объятия и уступить его желаниям. Это было совершенно новое для нее ощущение – ничего подобного ей еще не доводилось испытывать, – и она вдруг испугалась, но не этого мрачного лорда с холодными глазами и теплыми руками, а самой себя.

А Сент-Обин тихо сказал:

– Никто никогда не называл меня обаятельным, но другие достоинства у меня все-таки имеются.

С этими словами он приподнял подбородок Дианы и, наклонив голову, поцеловал ее. Его теплые губы ничего не требовали, но очень многое обещали. Их тела не соприкасались, токи взаимного влечения концентрировались только между их губами, но их сила была подобна лесному пожару.

Диана боялась своего первого поцелуя – боялась и самой интимности, и того, что выдаст свою неопытность.