Самая желанная

Сейчас ее сердце билось все быстрее и быстрее; она не знала, что поцелуй может быть таким. О, такого она точно не ожидала, но ей казалось, что этот сероглазый мужчина знал, что у нее кружилась голова, и чувствовал, что ей хотелось прижаться к нему крепко-крепко. Когда же он поднял голову и заглянул ей в глаза, Диана испытала одновременно и облегчение, и сожаление. Она отступила на шаг, а потом, улыбнувшись с таким видом, словно подобные поцелуи для нее в порядке вещей, естественны, как дыхание, сказала:

– Я засчитаю это в ваш счет.

 – Она с радостью отметила, что ее голос не дрожал. – Это отчасти компенсирует некоторые ваши недостатки.

Глаза Сент-Обина сверкнули, и Диана решила, что разгневала его, но он вдруг усмехнулся и проговорил:

– Когда вы уйдете в отставку с вашей нынешней работы, то сможете стать клерком в Сити – например вести счета и подводить балансы. – Он окинул ее долгим взглядом и с насмешливыми нотками в голосе добавил: – В том, что касается пропорций, вы явно эксперт. – Диана еще не успела ответить на эту двусмысленность, как вдруг виконт спросил: – Вы ездите верхом?

Диана помедлила с ответом.

– Я ездила, но это было несколько лет назад, и я не держу в Лондоне лошадь, – сказала она наконец.

– Это легко исправить. Если вы согласитесь поехать со мной кататься, могу предоставить вам лошадь.

Снова немного помедлив, Диана кивнула.

– Да, хорошо. С радостью составлю вам компанию.

– Тогда завтра утром. В семь часов – устраивает?

Обычно Диана в это время завтракала вместе с Джоффри перед его уходом в школу, но она заранее знала, что ее новое занятие внесет изменения в распорядок дня.

Что ж, она пропустит завтрак, но компенсирует это вечером – проведет с сыном больше времени.

– Очень хорошо, милорд, завтра в семь. Чарлз-стрит, семнадцать.

Он удовлетворенно кивнул.

– Я приведу лошадь, подходящую для леди, которая давно не ездила верхом.

– Благодарю вас, милорд, – отозвалась Диана и тут же добавила: – Но необязательно, чтобы это был совершеннейший тихоход.

– Не беспокойтесь, лошадь будет спокойная, но не вялая. А теперь позвольте вернуть вас вашим обожателям.

Сент-Обин предложил ей руку, и она положила пальцы на рукав его темно-синего фрака. Упругая сила его руки почувствовалась даже сквозь слои толстой ткани, и Диана невольно поежилась. Мадлен говорила, что страсть и неуемное желание могли поставить на колени даже очень сильного мужчину, но к такому, как Сент-Обин, это явно не относилось.