Будь моим телохранителем

Но внезапно кто-то возникает над ним и одним движением сворачивает шею с противным хрустом.

Внутри все леденеет… Я медленно поднимаю глаза и рассматриваю своего спасителя. С его расслабленно опущенных рук капает багровая жидкость, и я почти физически ощущаю на себе его пристальный взгляд. Я не могу разглядеть лица незнакомца и не уверена, что хочу этого. Но почему-то мне кажется, что он красив. Видимо, я сильно ударилась головой. Странно думать об этом… Боже, меня только что чуть не изнасиловали и не лишили жизни, а я сижу без трусов и оцениваю, возможно, еще одного потенциального маньяка.

Но он лишает меня возможности думать, когда резко срывается с места. Приближается настолько быстро, что я шарахаюсь и врезаюсь в стену, а в следующее мгновение мое предплечье вспыхивает от его требовательного прикосновения. Шарики в голове начинают вращаться с бешеной скоростью. Кто же он? И почему так смотрит? Так опасно…

Глава 1

Гектор

Под звуки оглушительной музыки я опрокидываю в себя рюмку текилы и крепче сжимаю в руках холодное стекло, смакуя жидкое тепло и жжение, что постепенно растекается внутри.

Я не приверженец алкоголя. По крайней мере, не был им. Так же, как и не был влюбленным идиотом. Однако не все вещи нам подвластны, тем более те, что мы не в силах держать на привязи вечность. Даже цепной пес порой срывается. А в моем случае это дикий израненный волк.

Я сорвался, мой контроль утерян.

Шрамы горят, кровоточат, вновь разрушая меня вернувшимися кошмарами войны.

С каждым днем чувство, что ты не ты, расползается внутри как лесной пожар, захватывая целые гектары моего тела уничтожающим огнем прошлого.

Я был рожден для одиночества. Одиночества, сука. Столько лет работы над собой. Никаких отношений и прочих сложностей. Я просто не имел права поддаваться этой слабости. Не имел, но поддался, нарушив главное правило: никогда и никого к себе не подпускать.

Подпустил. И так близко, что теперь просто подыхаю. Я даже не понял, когда привычный самоконтроль стал ускользать от меня. Время потеряло ход. Спроси, какой сегодня день, – не отвечу. Потому что жизнь уподобилась бессмысленному существованию. А та, что пробила в моей груди сокрушительную брешь, теперь с другим.

Но мне это больше не интересно, как и то, сыт я или голоден, спал или неделю уже сижу в этом баре.