Внеорбитные

– Но я рад, что повидался с тобой сегодня, – он коснулся рукой моей щеки и поцеловал меня в ямочку между ключицами и шеей. – Прости меня, если сможешь, за всё, что я тебе сделал.

– Конечно, – натянуто любезно, но сухо ответила я на лживое и неискреннее извинение. Это было последней каплей. Хватит.

Мы не стали долго сидеть в кафе – он расплатился за нас обоих, обнял и поцеловал меня в макушку на прощание, ушёл, оставив после себя лишь шлейф одеколона, засос на левой стороне шеи и воспоминания о разбитом сердце.

Я заказала себе три порции текилы, управилась с ними за пару минут и вышла на улицу.

Холод? Не знаю, мне было всё равно. Боль? А может ли быть хуже? Одиночество? П–ф, я уже привыкла. Разочарование? А как же иначе?

У края тротуара было припарковано такси – водитель посмотрел на меня, в пальто нараспашку, в короткой юбке и с поникшим взором, посоветовал идти домой и «не насиловать себя больше», как сейчас помню эту фразу. Я поблагодарила его и пошла прочь, растворяясь в толпе.

Я и без него знала, куда направиться.

Часть 3. Загадка

Глава 7

У меня остался странный осадок после её ухода, названия которому я не могу подобрать. Часть меня чувствовала разочарование, другая была оскорблена. Не то чтоб холодность в ответ на мои действия сильно задела меня… Да нет, конечно задела. Кому приятно получать отказы?

«Не обольщайся, Хейзл. Ты не в моём вкусе». А как будто она в моём. И зачем я вообще задумал всю эту историю? Не нужен мне этот чёртов проект, и она тоже не нужна!

Я подошёл к окну и взглянул на сумрачное небо – чёрная мгла висела над городом, и даже свет сотен небоскрёбов, витрин, баннеров не мог разогнать её.

Внутри меня было что-то подобное сейчас. Не просто же так поэты воспевают в своих стихах «живость» природы, проводя параллель с человеческой душой.

Наверное, зря я прибегнул к физическому воздействию. Но мне показалось, что ей понравится, потому что своими глазами она выдаёт себя, свою отнюдь не ангельскую душу, она далеко не та простушка, какой хочет казаться.

Я видел, как дрогнул уголок её губ, когда я схватил эти прохладные запястья. Теперь мне точно хочется продолжить узнавать о ней больше. Серая мышь вовсе не мышь. Ну, не серая она точно. Маскировка это.

Отхожу от окна и иду на кухню. Хочется пропустить бокал вина или банку пива. В последние дни я нетипично много поддаюсь размышлениям. И всё из-за неё.