Роковое возмездие

И все же, чтобы сохранить эластичность мышц, регулярно провожу легкую гимнастику.

Собираюсь с мыслями и кое-как перебираюсь со стула на электрическое кресло, по пути случайно теряя пару яблок. Не обращаю на это внимания, когда с облегчением приземляюсь на мягкую кожаную обивку, ощущая в ногах уже привычную дрожь.

Стоит начать относиться к тренировкам серьезнее, я слишком слаба.

Нажимаю на кнопку пульта управления и, откинувшись на спинку, выезжаю из обеденной зоны.

Весь периметр дома оснащен специальными пандусами, чтобы я могла спокойно передвигаться и за его пределы.

Миновав кипарисовую аллею, сворачиваю и двигаюсь вдоль высокого глухого забора. Конюшня находится на самом краю участка, и мне требуется двадцать минут, чтобы добраться туда по крупной мозаичной кладке. Развивать высокую скорость нельзя, иначе колеса могут наехать на камень, и тогда я запросто потеряю управление, а оказаться валяющейся в кустах, к тому же придавленной сверху креслом, хочется меньше всего.

И чем ближе я подбираюсь, тем отчетливее слышу дикое ржание коня.

Гром снова бушует.

Характер у него, конечно, не из легких, но я справляюсь. Как-то незаметно я привязалась к этому черному демону. А то, что перестала видеть в нем предателя, окончательно сблизило нас. Сама не могу объяснить своей первой реакции на это животное. Наверное, тогда сказалось напряжение от ужасных событий в моей жизни. Или я просто разглядела в нем себя.

В тот день меня испугало вовсе не то, что в опасной глубине черных глаз жеребца мне привиделся Рафаэль.

Нет. Там был не он, а я. Моя душа погрязла в беспросветной мгле, как и взгляд этого красавца. Он казался моим отражением, а его глаза стали первым зеркалом, в которое я посмотрела после пережитого.

Заезжаю в конюшню, миную несколько стойл и вижу, как Гром нервно трясет головой, ударяя копытом о бетонный пол.

– Ш-ш-ш, – обхватываю ладонями широкую морду и, когда животное прекращает дергаться, начинаю медленно поглаживать пальчиками по теплой шерсти, – тише, мальчик, тише.

 – Конь вновь взбрыкивает. – Э-э-эй, малыш, ти-и-ише, – тяну мягким шепотом, после чего он склоняет голову, позволяя потрепать свою густую гриву. – Вот так. Все хорошо. Смотри, что я тебе принесла. – Достаю из подола платья яблоко и, положив плод на раскрытую ладонь, подношу к его рту. – Держи, мой хороший. – Большие мягкие губы жеребца приятно щекочут кожу, пока тот довольно уплетает остатки лакомства с моей ладони.