Ты все ближе

Целую.

Я знала маму. И папу тоже. Он все спускал ей с рук. Всегда старался ее успокоить, как будто его роль в жизни заключалась в том, чтобы сглаживать ее деспотичный характер. Я долго не понимала, что похожа на него. На папино сообщение я не ответила. Не знала, что ему сказать.

Когда я готовилась ко сну, пришло сообщение от Тома.

Надеюсь, ты пережила этот разговор. Не позволяй ей на себя давить. Целую.

Как ни странно, меня это успокоило. Том был единственным человеком в моем окружении, кто действительно знал, какая моя мама.

Перед моими друзьями она успешно притворялась хорошей, и я никогда не пыталась убедить их в обратном, зная, что они поверят своим глазам, а не моим словам. Хотя я рассказывала о ней Гарри, он никогда с ней не встречался и не видел разочарования и боли на моем лице в моменты наших стычек.

Я посмотрела на часы. Начало двенадцатого. Том сейчас лежит на мягких подушках из гусиного пуха, накрывшись легким, как облачко, одеялом. Серое шелковое покрывало на краю кровати, шерстяные ковры, приглушенный свет.

В ванной комнате – стильная душевая на двоих. Я обвела глазами гостиничный номер – вроде бы все хорошо, но я здесь одна. Не просто одна. Бездомная. Безработная.

Я не могла отделаться от мысли, что совершила самую большую ошибку во вселенной.

Глава 11

Руби

На следующее утро я поднялась ни свет ни заря, поставив перед собой две цели: найти жилье и работу. В девять утра я уже подходила к кадровому агентству «Мерси», с помощью которого в свое время нашла работу в компании «Шеридан».

Когда я вошла в офис, все взгляды обратились на меня, и стало понятно: они знают, зачем я здесь. Я покраснела и подошла к столу директора. Канадка Кортни О’Дуайер вышла замуж за англичанина и осела в Англии. В компании ничего не проходило мимо нее.

– Руби! – сказала Кортни, наливая себе кофе из машины в дальнем углу офиса. – Какой приятный сюрприз!

Когда я впервые пришла в агентство, оставшись без работы, Кортни была на раннем сроке беременности.

Она устроила меня в «Шеридан» за один день, и с тех пор я ее не видела. Сейчас она вернулась из декретного отпуска. Фигура ее приобрела более мягкие очертания, но в глазах горел знакомый блеск, жесткий и решительный. Я искренне надеялась, что она не смотрит так на своего ребенка.

Я села напротив нее. Несколько минут Кортни не обращала на меня внимания, давая понять, кто здесь главный. Метод сработал: я почувствовала, будто уменьшаюсь в размерах.