Грешник

Может, не такая уж она и хорошая?

Внешность бывает обманчива, да. Но глаза врать не могут. Девчонка переступает через себя, проделывая всё это. Однако исполняет она сейчас славно. Если продолжит, то спущу прямо в штаны.

Треклятые брюки…

– Так как ты попала сюда?

– Отец задолжал Анхелю кучу денег, – едва слышно произносит она. – Предал. Сбежал из страны. Не знаю даже, жив ли он. Возможно, его давно нашли и убили.

– А ты до сих пор расплачиваешься.

– Я привыкла, – в её глазах мелькает грусть, но быстро исчезает.

 – Научилась. Я способная.

– Да, вижу, – ухмыляюсь, борясь с желанием взять её жестко. Сучка возбудила меня не на шутку. И продолжает это делать. – Но ты не шлюха. Пока нет. Но станешь, если останешься здесь. Я могу выкупить тебя. Уедешь, начнёшь всё заново.

– Не получится, – она горько улыбается. – Я любимая игрушка Анхеля. Он не отпустит.

– Анхель мне должен.

Девчонка лишь мотает головой, не прекращая елозить на мне.

– Ему плевать на ваши деньги, хоть миллиард долларов за меня предлагайте – не возьмёт.

Он только взбесится. Вам он ничего не сделает, а на мне отыграется.

– Каким образом?

Она молчит, но я и так понимаю. Вот почему она тряслась даже от лёгких ударов стека.

– Я поговорю с ним.

– Не надо, пожалуйста! – охает девчонка, замирает и смотрит с неподдельным ужасом. – Пожалуйста… Я… Мне не нужно было ничего говорить. Позвольте, я просто выполню свою работу. Я хорошо это делаю, все остаются довольны.

Возможно, однажды Анхель оценит мои старания и заберёт отсюда, даст мне другую работу.

Мягко сталкиваю её с колен, поднимаюсь на ноги.

– Считай, что сегодня у тебя выходной. И ещё. Запомни. Если метишь высоко, купи поджопник. Падать придётся много раз. Это жестокий мир, детка. Очень жестокий.

Быстро покидаю террасу, стараясь не думать об отчаянии в распахнутых голубых глазах. Всех не спасёшь. Наш мир и правда отстой. И она права. Если я заведу разговор о ней, то нет гарантий, что Анхель отреагирует адекватно.

Он повёрнутый на контроле садист и вполне может избить девчонку до полусмерти, если я заикнусь о её свободе. Если она и правда его любимая игрушка, он не отпустит её, сколько бы денег я ни предложил. Эту девушку не вытянуть отсюда. А жаль. Она хорошая. Пока ещё хорошая. Могла бы жить себе спокойно, выйти замуж, родить детей. Но девчонке не повезло с семьёй. Как и мне. И закончим мы с ней весьма печально.