Она любит плохих парней

Знать бы, какой нечисти больше: доброй или злой. Разобраться бы, какое из племен интересно мне больше всего.

– Увидимся позже, Катюш.

Сердце замирает, и Дарий шагает назад, убирая руку с моего лица. Боюсь смотреть по сторонам, не хочу показывать уязвимость и растерянность, поэтому перевожу взгляд сразу на Рому. Его нахмуренные брови и сжатая челюсть не обещают ничего хорошего.

«Катапультируемся! Сейчас рванет!» – объявляет внутренний редактор.

Приказываю мышцам ожить, ноги несут к пропускному пункту, а студенческий билет обеспечивает беспрепятственное проникновение на территорию учебного корпуса.

Сворачиваю налево, скрываясь от любопытной толпы, но яркий сигнал интуиции заставляет обернуться. Ловлю Дария, остановившегося у противоположной лестницы, и беззвучно произношу всего три буквы, выражающие все мои чувства: «WTF!» Он беспечно пожимает плечами, а его улыбка, приправленная дьявольским азартом, дезориентирует лишь сильнее. В недоумении качаю головой и уже собираюсь сделать шаг вперед, чтобы подойти ближе и во всем разобраться, но из-за поворота слышу приближающийся голос Ромы. Нет уж, нервы дороже!

Круто разворачиваюсь и взлетаю по ступеням на третий этаж, петляю по коридорам и добираюсь до дальнего крыла. Останавливаюсь перед высокой двустворчатой дверью, покрытой бесчисленными слоями белой краски, и облегченно выдыхаю, открывая ее.

– Здравствуй, Катенька, – ласково говорит заведующая художественным отделом университетской библиотеки.

– Здравствуйте, Мирослава Яковлевна.

– У тебя лицо красное! Заболела? – взволнованно спрашивает она и надевает круглые очки. – Может, тебе в медпункт?

Прижимаю ледяные ладони к горящим щекам и бормочу:

– Нет-нет, все хорошо. Это, наверное, от ветра.

– Осень в этом году злостная, тут не поспоришь, – отвечает она, поправляя высокий ворот красного свитера. – Ты за чем-то конкретным? Помощь нужна?

– Нет, спасибо. Я сама справлюсь.

– Хорошо, – кивает заведующая и опускает нос в раскрытую книгу.

Брожу между набитых до отказа стеллажей и снимаю с полки книгу, даже не глядя на корешок. Дышу полной грудью, запах старых страниц и сладкой пыли действует как десять шоколадок. Подхожу к пустому столу у окна, сажусь на скамейку и облизываю губы. Зачем Дарий это сделал? Снова захотел помочь или… Каков мотив? Что он получает? Не понимаю, не могу связать все нити. Стоит признать, Дарий не похож на импульсивного глупца.