После тебя только пепел

 – Лешка! А ты чего не ешь? Невкусно?

– Жевать тяжело, – бубнит брат, стреляя в меня озлобленным взглядом.

– А нечего шаблаться непонятно где. Будешь знать в следующий раз. Твой отец с братом тоже все время побитые приходили, но ни разу не скулили, как ты. Будь мужиком!

И снова внимание родственников сходится на мне, ведь, по их мнению, во всем виновата именно я. Только это неправда! Твердо решаю обсудить этот вопрос позже. Лешка здесь, пусть скажет родителям, что я ни при чем. Брат понуро опускает нос, залепленный хирургическим пластырем, и с усердием давит вилкой ломтики запеченной картошки, а я с грустью смотрю на последний кусок мясного пирога.

Когда тарелки пустеют, взрослые с чаем перемещаются в гостиную, оставляя меня наедине с Лешей и указанием вымыть посуду.

– Что сидишь? Мой! – командует брат.

Безропотно поднимаюсь из-за стола и принимаюсь за дело, пока Леша пялится в телефон.

– Как ты? – спрашиваю я, опуская стопку тарелок в раковину, и включаю горячую воду.

– Как я? Зашибись! Разве не видно? Хочешь так же? Давай я и тебе нос сломаю!

Скользкая керамика не хочет задерживаться в руках, но я успеваю поймать тарелку, не дав ей разбиться.

– Леша, – вздыхаю я, – мне жаль, что так вышло. Я пыталась его остановить.

– Фигово пыталась!

– Ты так говоришь, словно это из-за меня…

Леша бьет кулаком по столу, ножки стула скользят по плитке с бурчащим скрежетом.

– Это и есть из-за тебя! – Яростное дыхание брата обжигает затылок. – Ты проиграла ту партию! Ты и должна была отвечать!

Сжимаю тарелку так сильно, что она едва ли не трескается в моих руках.

Не могу поверить, что он говорит это мне. Да если бы не я… он ведь сам меня заставил… он…

– Скажи родителям, как все было на самом деле, – решительно произношу я.

– Че-е-е? – тянет Леша недоуменно. – Тебе батя вместе с волосами и мозги выбрил? Ты где дерзости нахваталась? В новом колледже? Да тебя там затаскают, как шваль! Как тебе Мнац, а? Ты его потом отблагодарила за то, что он меня отделал?

Кровь ударяет в голову.

Каждое слово брата взрывается во мне снарядами с кислотой. Я же его защитила! Отвезла в больницу, нажила кучу неприятностей, а он… Ему плевать. Он не считает меня сестрой, даже за человека не принимает. Сколько еще я буду себя обманывать и верить в то, что когда-нибудь это изменится?

Тарелка дрожит в руках. Кажется, я могу раскрошить ее одним нажатием или одним резким движением подправить Лешке лицо еще немного.