Поймать свободу

– Ты не первая стерва в моей жизни, – произношу с интонацией умиленной мамочки. – Меня принял на работу Егор. Он и уволит, если посчитает нужным.

– Держись от него подальше.

– Так вот в чем дело? – весело спрашиваю я. – Не волнуйся, никаких шагов по сближению не будет, но он слишком хорош, чтобы отказаться от его ухаживаний. В этом случае я уже ничего не могу обещать.

– Он на тебя никогда не посмотрит, – ядовито выплевывает она.

Знала бы Лена, каких трудов мне стоит не рассмеяться ей в лицо. Слышать что-то настолько жалкое от красотки с картинки всегда забавно.

– Лучше следи за тем, смотрит ли он на тебя, – парирую я.

Лена поднимается на ноги с тяжелым вздохом и гордо встряхивает темной гривой:

– Не привыкай к этой работе, ты здесь ненадолго.

– Конечно, – отвечаю я, вежливо улыбаясь.

Как бы там ни было, я здесь в первую очередь ради концерта, а дальше уже посмотрим, захочу ли остаться. Может быть, уже завтра я узнаю все, что нужно, и помашу этой стерве средним пальцем на прощание.

Утром в день «икс» я вскакиваю с постели, словно подброшенная катапультой. Сердце взволнованно бьется в груди, улыбка намертво приклеена к лицу. Неужели дождалась? Неужели сегодня я вновь смогу услышать и увидеть его?!

Пританцовывая, направляюсь на кухню. Фуфушка носится по клетке, радуясь моему появлению и скорому завтраку. Наклоняюсь к ней, напевая во весь голос песню Гратиса, крыса замирает, а через секунду прячется в домик, оставив снаружи только длинный бледно-розовый хвост.

Замешиваю быстрое тесто для оладий и ставлю сковороду на огонь, надрывая голосовые связки. Бабушка выдерживает почти четыре песни, прежде чем появиться в комнате. Это рекорд.

– Лилечек, нас так из квартиры выселят, – говорит Ба и садится в кресло с натужным вздохом.

– Еще одна критиканша, – язвительно отзываюсь я. – Нет среди вас настоящих ценителей прекрасного.

– Ты прекрасна, когда молчишь.

– Вот это комплимент!

Снимаю последний пышный оладушек с румяными боками со сковороды и накрываю на стол: абрикосовое варенье, сметана и неизменный печеночный паштет. Аромат ромашкового чая смешивается с горечью теплого растительного масла, солнце приветливо заглядывает в окно, играя бликами на стенах. Ставлю на стол чашки и падаю на стул, довольно улыбаясь.

– У тебя хорошее настроение? – недоверчиво спрашивает Ба.