Элита

Вот сейчас, например, я себя ощущаю полноправным членом команды.

Вам, наверное, любопытно, каково это: держать магическую сеть. Представьте, что у меня две гигантские руки и растопыренными пальцами я старательно придавливаю края сети к земле. А твари, попавшие в сеть, беснуются и рвутся наружу, как будто под сетью скачет целое стадо диких козлов. Однако глазуны – это вам не козлы. Глазун похож на гигантское глазное яблоко, сидящее на волосатом клубке. А снизу из клубка торчат жирные розовые щупальца. И если вы встретитесь с глазуном взглядом, то пропала ваша головушка: глазун вам мозги зажарит и подрумянит.

– Готова? – спросил Лучник. Он сидел рядом на корточках и разминал руки. В руках у него ничего не было.

Я кивнула. По моему кивку Лучник выскочил из укрытия, и внезапно в руках у него возник сияющий лук со стрелой на тетиве. За секунду, если не меньше, Лучник выпустил штук пять таких стрел и снова нырнул в наше убежище за разрушенной стеной. С другой стороны протрещали пять выстрелов. Я осторожно высунулась из-за стены.

Пять глазунов лишились Щитов. Мерзкие глазастые клубки, теперь беззащитные, тряслись с перепуга.

«Давай!» – мысленно приказала я Ча, и пять моих Гончих бацнули из укрытия через сеть, похватали «голых» глазунов и стали их трепать, пока не затрепали до смерти. Глазуны сдохли и растворились так стремительно, что даже не успели издать свой душераздирающий предсмертный вопль. Гончие мигом бацнули назад, спасаясь от взгляда живых глазунов.

Если я колочу по Щиту глазуна магическим молотом, а Гончие поливают его огнем, то на один Щит у нас уходит несколько минут.

А Лучник за считаные секунды разбил пять Щитов.

Лучник смотрел на меня. Ждал знака, что Гончие снова вышли из укрытия. Ча просигналил мне, и я кивнула Лучнику:

– Можно.

Он снова поднялся и начал стрелять.

Лучник – из Охотников постарше. Он приземистый, плотно сбитый и очень мускулистый. У него седеющие каштановые волосы, намек на бороду и усы и хмурое лицо, на котором почти всегда написана мрачная решимость.

Правда, сегодня решимость была не столько мрачная, сколько яростная. Я выглянула из-за стены, убедилась, что он попал во всех глазунов, в которых целился, и кивнула Ча.

Гончие, которые не могли бацать, как Кусач и Дергач, занимались шакалами, поспешившими на выручку приятелям-глазунам. Шакалы, даже раненые, не издавали ни звука. Если вы не знаете, что тут у нас происходит, то вполне можете принять отстрел шакалов за тренировочную стрельбу по мишеням.