Я все знаю

Понимаете? Если я не открою ее, то останется некоторая вероятность того, что вы ошибаетесь и Аманда не умерла. Может быть, она просто поздно уехала с церемонии и еще не вернулась домой. Может быть, она отправилась куда-нибудь с друзьями и у нее сел телефон. Пока я не открыл эту папку, то могу думать, что какое-либо из этих предположений еще может оказаться верным, как бы глупо оно ни звучало. Как только я это сделаю – и если это она, – все изменится.

В комнате снова наступила тишина. Рэндалл попытался сосредоточиться на собственном дыхании.

Это не может быть она. Это не может быть Аманда. Тем не менее он не был дураком, если бы у полицейских была хоть капля сомнения, они бы не привезли его сюда. Они нашли ее машину и кошелек – следовательно, это была она. Его жена была мертва.

Настенные часы продолжали неумолимо отсчитывать секунды.

Все изменится через одну… две… три…

Он открыл папку, и из его горла вырвался звук, на который, как ему казалось, он не был способен. Это было нечто среднее между вздохом и воем, животное, нечеловеческое – это был звук его разбивающегося сердца.

Аманда.

Через весь ее лоб шел глубокий порез, левый глаз опух, нос, похоже, был сломан, а вся правая сторона лица превратилась в огромный синяк, но это была она. В этом Рэндалл не сомневался ни секунды.

– Это Аманда, – прошептал он сквозь душившие его слезы, – это моя жена.

Доктор Нестор закрыла папку и взяла ее в руки:

– Я сожалею о вашей утрате.

– Что теперь? – спросил Рэндалл.

 – Что будет теперь?

– Нужно определить причину, по которой она потеряла управление, поэтому нам понадобится провести вскрытие. После этого мы вернем вам ее тело. Если вы дадите нам знать, услугами какого похоронного агентства вы хотели бы воспользоваться, то мы отправим покойную сразу туда, обычно все это занимает не больше двух дней.

Рэндалл кивнул. Доктор Нестор поднялась и вышла из комнаты, а ее место заняла безымянная инспектор (или детектив). Она взглянула на него, а он уставился на нее.

У нее была такая же белая кожа ирландки, но на носу и под зелеными глазами рыжели крошечные веснушки. Темные волосы стянуты в тугой хвост, никаких украшений, никакого макияжа.

– Примите мои соболезнования, – произнесла она. – У вас есть дети?

– Нет. Мы были женаты только два года, слишком поздно встретились. Никогда всерьез не задумывались о детях.

– Вам нужна чья-либо помощь?

– Нет, спасибо, все в порядке.

Женщина сделала паузу.