Клинок Тишалла

Так что нам придется убивать, и убивать, и убивать, пока здешние земли не превратятся в пустыню, ибо твой ВРИЧ может распространиться через любое создание… кроме тебя, – с горечью заканчивает он.

Я не поднимаю глаз.

– Будем держаться версии о проклятии.

– Они поймут, что мы врем.

– Они это уже знают, – напоминаю я. – Но не догадаются, в чем правда.

За несколько суматошных минут после того, как я спалил деревню, мне удалось придумать весьма жалкое объяснение своих действий: я вообще никудышный лжец.

Друзьям я крикнул издалека что-то про могучее проклятие, наложенное на деревню и сгубившее ее обитателей до единого, а затем перекинувшееся на нас с Ррони, стоило нам зайти туда. Я заявил, будто опасаюсь, что проклятие сможет коснуться их через магическое Слияние Оболочек, и отказался от любого контакта – телесного или мысленного.

Я приказал остальным членам отряда двигаться на северо-восток, к горам, продолжая разведку. «Помните наш наказ, – говорил я, – нет ничего важнее задачи, мы должны узнать, что случилось с Алмазным колодцем.

А мы с Ррони останемся здесь, чтобы изучить действие проклятия и по возможности избавиться от него». Спорить никто не стал. История вышла неправдоподобная, но чего не бывает в жизни… кроме того, я их принц.

– Не нравится мне это, – бурчит Ррони. – Они наши друзья. Они имеют право знать правду.

Не поднимая глаз, я качаю головой. Посмотреть ему в глаза я не могу.

– Такого они не заслужили. Расскажи правду о ВРИЧ – и придется поведать, откуда нам все это известно.

Придется объяснить, что меня зараза не берет. А как только откроется это, обо всем остальном забудут. Они смогут думать только о том, как мы их предали.

Ррони отворачивается. Согбенная спина почти заслоняет макушку голого обожженного черепа.

– Может, так и есть… – хрипло шепчет он.

Я гляжу в огонь. Ответить я не рискую, а глянуть в лицо брату боюсь.

– Это совершил твой народ, – продолжает Ррони. Слова вытекают из него, словно капли желчи – тягучие и горькие, словно вздувающийся пузырь ненависти выдавливает их.

– Ррони, не надо. Вы мой народ..

– Твой народ… сотворил этот ужас. Невежественные говорят, будто Актири насилуют, и убивают, и оскверняют все, чего касаются, ради развлечения. Возможно, те, кто утверждает это, не столь невежественны, как можно подумать. Как иначе объяснить это? Зачем еще вы сотворили бы такое со мной?

Сердце мое стискивает боль – раз, другой.