Руки, полные дождя

Хорошо хоть в тёмных джинсах, а не в юбке. Она задрала нос и фыркнула, выражая, что думает о каком-то там соответствии. Прищурилась:

– Ты ведь поговорить хотел.

Кажется, Анубис смутился. Опустил голову, рассматривая ботинки:

– Ну… да. Но это подождёт. Давай сначала прокатимся.

Достав из кармана резинку, Персефона завязала густые рыжие волосы в хвост и вскинула голову:

– Я готова!

Анубис таскал с собой второй шлем: Амон мотоциклы не особо любил, предпочитая машины, которые водил не он, а вот Сета Анубис порой подвозил.

И Гора, с тех пор как он здесь. Персефона не знала, насколько Гору по вкусу такой транспорт, или ему плевать, на чём добираться из точки А в точку Б.

Дороги с Анубисом ощущались иначе. Не так, как с другими. Он был богом-проводником, даже когда сам не собирался никуда проводить.

Они проехали через лондонский центр, постоянно останавливаясь на светофорах, и Персефона почти физически чувствовала нетерпение Анубиса и мотоцикла. Она и сама разделяла это ощущение.

Хотелось сорваться вперёд, без ограничений, без сдерживания.

На влажной дороге отражались городские огни, кожаная куртка Анубиса поскрипывала, а мотор байка рычал, как дикий зверь, готовый к рывку. Бежать и преследовать, чтобы потом разорвать добычу. Хищник, с которым Анубис управлялся так же непринуждённо, как сама Персефона с Цербером.

Прошедший утром дождь прибил листья с деревьев, и теперь они лежали вдоль тротуаров. В воздухе уже носился их густой запах, смешиваясь с ароматами выпечки и кофе из заведений вдоль дороги.

Мотоцикл выехал на окраину и понёсся дальше, мимо пригородных домиков и вдоль куда более тёмных дорог, которые выхватывал фарами. Персефона быстро потеряла чувство направления, но доверяла Анубису. Она ощущала, как он выпускает силу, позволяет тёмным крыльям распахиваться, добавляя скорости. Персефона даже не была уверена, что шины всё ещё касаются асфальта.

Улыбаясь, она присоединяла и собственную силу, запах карамели и перестук костей, ощущение подгнивших цветов.

У неё как раз начинали мёрзнуть руки, когда Анубис плавно остановился на обочине. Выпрямившись, Персефона огляделась, но не смогла понять, где они. В обе стороны от дороги уходили тёмные поля.

– Перекур?

Она кивнула, и Анубис слез с мотоцикла, сжимая снятый шлем подмышкой. Он достал сигареты и закурил, выпуская дым в звёздное небо.

Персефона потирала руки друг о друга, радуясь, что захватила тёплые вязаные перчатки.