Цена любви и мести

Судя по тому, что я – миллиардер, который успешно осуществил рейдерский захват компании твоего отца, я поступаю разумно почти всегда.

– Если бы ты был таким умным, каким сам себя считаешь, ты бы выслушал, какие у меня есть планы насчет «Маски». Сократить всех сотрудников – это не выход. Ты должен позволить мне попробовать расширить дело, иначе мы в самом деле пойдем ко дну!

– Милая Эль, ты исходишь из предположения, что я сейчас пытаюсь спасти тебя. А может, я, наоборот, стараюсь перекрыть тебе кислород?

– Ты… ты… – Она не находила слов от злости и даже стала заикаться, отчего еще больше разозлилась на него.

– Знаю. Я негодяй и мерзавец.

– Сукин сын, ты всегда и во всем стремился меня превзойти, но то, что происходит сейчас… не лезет уже ни в какие ворота!

– Ты думаешь, я и сейчас пытаюсь тебя превзойти?

– А что же еще? Ты неблагодарный. Ты как будто мстишь за все, что мой отец тебе дал. А еще больше – за то, что он не дал тебе всего.

Аполло зло рассмеялся:

– Ты, наверное, намекаешь на то, что он не передал мне свою корпорацию, «Маску»? А как ты думаешь, Эль, почему он сделал тебя исполнительным директором? Благодаря твоим способностям? Ничего подобного! Он поставил тебя на этот пост, чтобы сохранить свое влияние, когда я выкуплю его компанию.

От его слов ей сделалось больно, она почувствовала в груди пустоту.

Да, она догадывалась о намерениях отца. Но раз Аполло так спокойно обо всем говорит, значит, все очевидно – и, возможно, не только для него.

Швейцар открыл перед ними дверь, и Аполло остановился, чтобы оставить ему чаевые. Эль открыла кошелек, тоже извлекла оттуда доллар и передала его швейцару, прежде чем последовать за Аполло.

Она не позволит ему платить за нее чаевые.

– Я снял пентхаус. Оттуда открывается великолепный вид.

– Интересно, почему я не удивляюсь? Только что на заседании ты рассуждал о необходимости затянуть пояса, а сам, оказывается, живешь в пентхаусе!

Он нажал кнопку, и двери лифта плавно разъехались в стороны.

– Агапе, я не испытываю нужды в деньгах и сокращения произвожу по другой причине.

«Агапе» – по-гречески «любовь моя». Он стал так обращаться к ней, когда она перешла в старшие классы – специально, чтобы ее позлить. Хотя в глубине души ей нравилось, когда он ее так называл.

– С чего бы еще ты стал проводить сокращения? – намеренно сладким голоском спросила она.