Поддержание. Корпорация прогресса

Вы сможете передвигаться тут почти свободно, но прошу, не суйте нос не в свое дело. Дальше – вы как-нибудь сами, сами. Уверен, что вы меня не разочаруете.

– Кто стоит за Инцидентом? – спросил Том уже от двери, не оборачиваясь. Просто не мог уйти, не спросив.

– Не могу знать, – приторно скорбным тоном ответил Бригер.

Не могу знать. Этот ответ он давал каждый раз, когда его спрашивали публично. Том много раз слышал его в записи, в Сети, в интервью. Просто слова, формальность, но что-то не давало покоя.

– Я готов отказаться от денег в обмен на информацию. Слышал, вы следите за всем, что происходит в мире.

– Не могу знать, – как плохо закольцованная аудиозапись, повторил Бригер.

Дорогу наружу Том нашел сам. Лифт в конце коридора гостеприимно открылся, стоило приблизиться к нему. На улице светать еще не начало, но воздух уже казался чистым и свежим. Утренним. Вокруг стояла тишина, и очень не хватало пения птиц. Том спустился с крыльца, прошагал через примыкающую к нему площадку и остановился у дороги.

Вспомнились двое, проходившие здесь пару дней назад и попавшие в объектив вездесущего телевизионного дрона.

– Втереться в доверие, м? – пробормотал он себе под нос. – Осталось только научиться врать и не выглядеть при этом, как котенок в миске со сметаной. Тьфу. Проще простого.

Ему хотелось вернуться и отказаться. Жаль, что других вариантов не нашлось. Он приехал сюда за шансом и получил его, глупо было бы даже не попытаться. Том поежился, не покидало ощущение чужого взгляда.

Он обернулся на темные окна полупустого здания. В одном из них едва заметно мелькнула тень и скрылась из вида.

6. Кукла

От регенерационок Тома мутило, к счастью, часто ими пользоваться не приходилось. Однажды мать заставила забраться в одну из этих странных коробок, подозревая у него сотрясение мозга. Ничего хорошего не вышло: эффекта Том не ощутил, а риск не оправдался – их все равно вышвырнули, как только врач взглянул на сканер. Мать плакала, он злился и не понимал, зачем было пробовать.

Сейчас, добравшись до медцентра и переведя лысому аванс, Том снова попробовал одну из них. Никаких «страховок» не понадобилось, да и приняли его как родного. Теперь мутило мерзко. Жители подземных Убежищ не страдают клаустрофобией, но что-то трепетало в груди, а кисти рук подзамерзли.

Выбравшись на свободу, Том отправился гулять по сектору. Память сохранила улочку, где раньше торговали самодельными и крадеными вещами.