Цитадели гордыни. Воплощение стихии

Их господин восседает на ледяном троне в глубине легендарных Чертогов Льда, чей зловещий девиз внушал трепет всем великим родам на планете.

– Все превращается в лед! – тихо выдохнула Маринка, вспомнив девиз рода Строгановых.

Наташка с негодованием на нее покосилась, но ничего не сказала.

Оказавшись поблизости от снежных волков (как иногда за глаза называли Детей Вьюги), митингующие поневоле присмирели. Слава безжалостных воинов заставляла держать себя осторожно.

– Эти сразу будут убивать, – Кац тоже понизила голос, открыто бросать обвинения в лицо истинным ледышкам даже она не посмела.

– Зачем они приехали? Думаешь, будут разгонять? – шепотом спросила Маринка.

Полицейских они не боялись. За широкой спиной городского совета митингующие чувствовали себя достаточно уверенно, практически в безопасности. Департамент Хранителей Златограда не посмеет пойти против распоряжение членов совета.

Детям Вьюги же на любые бумажки плевать.

* * *

– Распоряжение об отчуждении собственности, – прочитал я вслух поданный теткой документ.

Достала бумажку сразу, как оказалась на вершине пригорка. И с торжественным видом вручила.

– И что? – я с недоумением повертел листок формата А-4 в руке. – Что мне с ней делать? Вы всерьез считаете, что эта филькина грамота заставит меня отдать вам аэропорт? Вы, должно быть, шутите.

Чиновница снисходительно взглянула на меня, умудрившись посмотреть сверху-вниз, хотя значительно уступала в росте.

– Если не подчинитесь, для претворения предписания в жизнь будут отправлены судебные приставы.

Я все еще не понимал, о чем идет речь. Признаю, этой писулькой она застала меня врасплох. Думал, речь пойдет о пресловутой перестрелке в банке. А тут такой финт ушами. Прямо операция прикрытия.

– И что? Ваши приставы, как придут, так и уйдут. Я договаривался не с властями Златограда, а с кланом Мамонтовых. Если князь лично придет сюда и скажет, что забирает подаренную землю обратно, тогда, конечно, я без разговора уйду.

Тетка покраснела от злости, взглянула на скучающую Полину, развернулась и молча начала спускаться, на прощание бросив через плечо:

– Вы еще пожалеете.

Я с недоумением пожал плечами.

– Что за бред тут происходит?

Мадам с внешностью старой девы прекрасно понимала, что патриарх Мамонтовых не заберет слово назад.