Цитадели гордыни. Воплощение стихии

– Пока мы не уверены, но думаем, это напрямую связано с перестроенной энергетической матрицей организма. Возможно, процедура повлияла на клеточное строение, вызвав обратный эффект разрушения восстановленных нейронных связей, – принялся рассуждать Кнабе.

Его понесло в область научных терминов, задумавшись, профессор уже не обращал внимания, понимают ли его слушателей.

– Что с другими подопытными? – слушать узкоспециализированный бред я не собирался. – Они устойчивы?

Ответил Сантос:

– Пока да… – Пауза.

 – Но мы не исключаем повторения сценария. Как вы знаете, все… эээ… пациенты были отобраны из числа диких. Так что вполне вероятно, что их постигнет участь нашего шведского друга.

Пре-ле-стно. Захотелось выругаться. От души, смачно, выплескивая скопившееся раздражение из-за дурацкого дня.

– Сколько их сейчас у вас? – вместо этого холодно спросил я.

Не время и не место устраивать разборки. Вряд ли обвинения в некомпетентности и рукожопости спасут ситуацию.

Тем более что это неверно. Яйцеголовые сработали на отлично. Они же не виноваты, что проявились побочные эффекты.

– Пятеро. Все под наблюдением, – бразилец помедлил. – Точнее уже осталось четверо.

Инициативу моментально перехватил Кнабе.

– В систему подачи нейтрализатора внесены существенные изменения. Уровень снижен до минимальных значений.

Ну хоть что-то. Теперь, если что пойдет не так, подопытных не прикончат убойными дозами отравы.

– Считаете, они тоже сойдут с ума?

Ученые третий раз обменялись взглядами.

Советуются так, что ли? Телепаты хреновы. Как ни посмотри, а злость еще тлела в сознании. Ведь рабочая процедура наделения двумя стихиями мага была так близко. И нате вам, держите не обляпайтесь. Руки чесались кого-нибудь стукнуть. А лучше самому постучать головой об стену, проклиная неуступчивый научный прогресс.

– Пока трудно что-либо сказать определенное, – осторожно заметил Кнабе, взяв слово первым, как главный.

– Возможно, деградации умственных способностей удастся избежать, – вторил ему Сантос.

Впрочем, не слишком уверенно.

– Покажите, – приказал я.

Мы вышли из палаты, белые стены коридора показались стерильно чистыми после разгрома внутри.

Три двери, один поворот, через двойные створки раздвижных дверей, в просторную лабораторию.

– Здесь второй. Его сразу подключили к аппаратуре, чтобы успеть выявить первые признаки нестабильности, – Кнабе махнул рукой.