Сила алхимика

Надо отдать жирному ублюдку должное, в отличие от жертвы, сориентировался он быстро, сполз и дико завопил, тыча пальцем-сарделькой в бабенку: блудница опоила честного пастыря, совратила и погубила бессмертную душу. Ну и все в таком роде.

В мгновение ока из жертвы травницу сделали обвиняемой. Дальше все просто, по накатанной схеме.

Я зевнул. Скучно, банально и предсказуемо.

Ах да, пикантная деталь: трахать жрец предпочитал только замужних. Не знает почему, видимо, бзик какой в голове на этой теме. Пробовал один раз дочурку той прихожанки, что уже пользовал (сама отдала, заставив дочку выполнять все, что пожелает жрец), но что-то ему не понравилось.

– А где муж? Убили, когда тащили тебя в темницу? – спросил я без особого интереса. И весьма удивился, услышав тихое:

– Нет, он остался там, в городе. Присматривает за домом.

Присматривает за домом… Хм-мм… Обворожительно.

– В смысле, он не пытался тебя защитить?

Последовала заминка. Нелегко признаваться, что муженек оказался тряпкой.

– Он чуткий, нежный, – принялась оправдываться она.

Я хмыкнул.

– Он очень добрый. Когда к нам пришли стражники, он просил отпустить меня, но его не послушались.

Я чуть не заржал в голос. Чуткий, нежный телок с кастрированным чувством собственного достоинства, вежливо блеет не хватать грубо его жену, пока последнюю тащат в тюрьму.

Овцы, они и есть овцы.

– Он в молодости был очень красивым, но всегда очень стеснительным, – она помолчала и добавила: – В чем-то он походил на вас.

Это вызвало с моей стороны новую порцию веселья.

– Вот только я бы не стоял, покорно склонив голову, пока мою женщину тащат на костер, – заметил я.

Из-за спины раздался вздох.

– Вы не такой. Вы были готовы убивать прямо там. Без всяких сомнений. Сразу и решительно пустить в дело острый клинок. И они все это прекрасно видели. Потому и отпустили, не захотев проливать кровь.

– Свою кровь, – заметил я. – И если уж на то пошло, кровь пролилась. Того толстого лучника, что выпустил в меня стрелу, я все же убил. Вогнал ему в шею метательный нож.

И столько откровенного равнодушия прозвучало в моем голосе, что бабенка вздрогнула.

Вот еще, переживать из-за какой-то жирной свиньи, что не умеет держать натянутой тетиву.

– Я этого не видела, помост мешал. – Пауза и задумчивое: – Вы так спокойно об этом говорите, – запнулась.