Призма Сердца

– Я не говорю только про армию. Я убеждена, что зараза уже проникла на все уровни нашего дома.

– Безусловно, могут быть нарушения устава, – спокойно продолжил Стивен.

– НАРУШЕНИЕ УСТАВА?!

– Но, пойми, – солдаты выполняют непосильный труд, рискуют жизнью и всё ради всеобщей безопасности и блага!

– Они занимаются всем, чем угодно, – отрезала Гелла, – но только не этим.

29. – Шелестящий Лес, спасибо, что приняли меня в вашем доме.

Женщина лишь безмолвно просверлила девушку взглядом.

– Меня зовут Гелла, я журналист из Империи. Мне нужно задать вам парочку вопросов, вы не возражаете?

Женщина продолжала хранить молчание.

– Получаете ли вы заявленные запасы продовольствия от Империи в это тяжёлое время, когда ваша страна находится под оккупацией шаманов?

– Нам ничего не нужно от Империи, – будто бы высекая искры из стали, произнесла женщина.

– И все же. Вам выделяются дотации…

Женщина начала быстро шевелить губами и что–то говорить на родном языке.

– ХА! Вот, в этот раз ты снова посетила мир старого доброго Арчи! – запрыгав от радости, продекларировал незнакомец.

Гелла поняла, что снова вернулась в голографический храм, похоже на то, интересно, сколько ещё скачков предстоит сделать, прежде чем всё будет кончено.

– Кончено? – рассмеялся Арчи – что-что, а это будет только началом! Кончено, а?! Вот чего захотела! Слишком рано нам переворачивать шахматную доску!

– Ты опять непонятно изъясняешься.

– Как умею. И вообще запомни, что всё это время ты говоришь сама с собой.

– Ты лжешь.

– Нет, ты, да к тому же, Сама Себе! Избавься от этой дурной привычки, пожалуйста!

– Не раньше, чем ты.

– Опять всё сначала! НУ, да ладно. Так, какой эпизод ты хочешь осмотреть следующим?

– Думаю, ты уже решил за меня.

– Вовсе нет, мне самому интересно, какой паттерн своей памяти ты обнажишь следующим.

30. – ХА! – выдохнула Гелла.

– Эй! Чего шумишь? – с напускной серьёзностью бросил через плечо шаман.

– Простите, простите! – заговорила девушка, оглядываясь по сторонам. Вокруг неё висели ковры с чудными геометрическими фигурами, которые придавали небольшой комнатке хижины вид роскошного зала, в котором бы поместились сотни гостей, – просто… у меня странное чувство дежавю.