Роуз Коффин

 – Я не знала, что они желают мне смерти! Я думала, что это место другое! Что ты – другой!

Из её глаз хлынули слёзы.

– Роуз… – Он коснулся её руки, но она оттолкнула его. Корам отпрянул, будто она махала мечом.

– Я ошибалась на твой счёт. Насчёт всего. Оказывается, не так важно, где я, ведь люди везде одинаковы.

Корам попытался что-то сказать, но не смог. Его глаза упёрлись в пол, тело обмякло. Казалось, что ему очень больно.

«Не покупайся на это, Роуз. Ни на секундочку. Он плохой, как и все они».

Её взгляд метался в поисках выхода. На мгновение ей почудилось, что помост вращается под ней. Или это кружилась голова? В любом случае она была окружена. Выхода не было.

– Ты нам необходима, – сказал Корам. – Твоя жертва спасёт миллионы.

– Должен… должен быть другой способ. – Её голос казался далёким, слабым. Силы покидали её. Оглушающий рёв толпы всё ещё пронзал слух, поглощая её. Всё менялось слишком быстро. Сознание девочки затуманилось, тело ослабло. Что-то было не так.

Корам начал быстро двигаться. Он схватил её за запястье. Его глаза, казалось, стали ещё темнее.

– Тебя принесут в жертву, Роуз. Ты можешь или принять свою судьбу, как герой, или тебя поволочат к ней, подобно трусихе.

Взвыл рог. Голова Роуз всё кружилась. Опустошённая, она тяжело рухнула на помост. Встав на четвереньки, она пыталась рассеять то сумасшествие, в которое превратилась её жизнь. Её взгляд следовал звукам. Толпа расступалась. Что-то подсказывало, что ей не сбежать.

Её гибель близилась с каждой секундой.

Три фигуры бок о бок приблизились к помосту. Одна из них повыше плеч смахивала на человека, вот только туловище было чересчур длинным. В футе над землёй оно сгибалось назад почти под прямым углом. Передвигалось это существо на шести ножках. Ко всему прочему у него было восемь коротеньких ручек, а с головы свисали красные усики. Роуз представила, как существо погналось бы за ней, подобно сороконожке, если бы девочка решилась бежать.

Подле него шло нечто, напоминавшее шар для боулинга. Роуз была уверена, что этот шар был мужчиной. Он был почти идеально круглым, а конечности отсутствовали – лишь ступни и ладони выпирали по бокам. Шар вразвалку пробирался сквозь толпу. Улыбка из идеально квадратных зубов, растянувшаяся на его невыразительном лице, была почти такой же широкой, как и он сам. Шар и многоножка, стоя рядом, напоминали цифру десять. Третья же фигура была женской.