Будущее

Утром всегда прохладно, в кирпичной коробке с голыми стенами особо.

– Ну и дубак, – Шуша зябко передернулся и обхватил себя за плечи.

Воды не было. Умывание пришлось отложить до лучших времен.

– Я тут подумал, – хрипло выдохнул я и откашлялся. Черт, как же здесь все-таки холодно. Прямо морозильник какой-то.

– О чем? – Шуша шуршал в пакете перебирая тушенку.

Похоже искал что-то определенное, бегло просматривая надписи на этикетках.

Гурман хренов. Какая разница что жрать. По вкусу там почти все одинаковое.

– О Мордатом. Если падлу заинтересовать большой суммой, то он не побежит к полисам. По крайней мере сразу. Жадность помешает. Ведь если нас сразу после дела возьмут, то его участие вскроется. А это вооруженное ограбление, как ни крути. За такое не меньше семерки дадут, и то, если без отягчающих. А если кто пострадает, то и вообще на десятку закроют. И Мордатому об этом прекрасно известно, – я отряхнул свою ветхую ветровку от налипшего мусора. Какие-то щепки, пыль, по уровню чистоты брезент не уступал грязному полу.

Шуша задумчиво рассматривал вытащенную банку консервов.

– Может и сработает, – протянул он спустя некоторое время и полез шурша пакетом за другой банкой.

Дегустатор мля. Заняться больше нечем.

А насчет Мордатого мне идея лично нравилась. Ставка на жадность – барыга не захочет терять хорошие деньги за просто так, тем более подставляя свою задницу.

Правда все это при условии, что добыча из инкассаторского грузовика окажется многократно больше награды за нашу сдачу.

Но я почему-то думал, что это именно так. Мордатый и Ржавый никогда бы не рисковали, если бы не были уверенны, что получится взять большой куш. Знаю я этих хитрозадых ублюдков.

В честность можно не верить. В алчность – довольно легко.

– Нам главное потом уйти от полисов, если сработает сигналка. А она сработает, как ни крути, – проворчал Шуша, наконец остановив свой выбор на перловке с говядиной.

Мне бросил банку с наклейкой – «Тушенное мясо барана». Это че, типа намек? Он не охренел часом?

– Дай рисовую с говядиной, – я бросил провокационную банку обратно.

Качок не стали ничего говорить, молча поменяв выбор.

Юморист хренов. Шуточки у него с утра. А нам тут думать надо, как выкручиваться из всей этой дурно пахнувшей ситуации.

– Никогда не любил название «полисы», – вдруг сказал Шуша, сноровисто разводя новый костер.

Орудуя Лепестком я по очереди вскрыл сначала свою тушенку, потом его. Получилось быстро и четко.