Предатель

Предатель

Ирина Булгакова

Худший кошмар в жизни – проснуться в незнакомом месте с осознанием того, что ты даже отдаленно не можешь себе представить, как сюда попал. И хуже всего то, что на запрос "кто я?", память впечатывает тебе в мозг огромный и циничный кукиш. Жизнь твоя подвешена на волоске, и каждый стремится тебя пристрелить, вцепиться в горло, сожрать… Когда на тебя объявил охоту весь мир, отвечать на вопросы приходится не просто быстро – но еще быстрее. Или просто забить на ответы и подчиняться единственному правилу, которое диктует тебе разум.

Выжить. Любой ценой.

Ирина Булгакова

Предатель

От автора. Описания всех казней, служащих в качестве эпиграфов к главам, абсолютно реальны. Мне оказалось нечего добавить к фантастически виртуозному «искусству», с которым человечество научилось убивать себе подобных, причиняя им жесточайшие мучения.

Часть 1. Глава 1

«Казнь бамбуком применялась в древнем Китае к осужденным  за воровство. Жертву раздевали догола, привязывали за руки к шестам и сажали на корточки над порослью молодого бамбука.

Быстрорастущие стебли, для верности заостренные заботливой рукой палача, прорастали сквозь преступника, и он умирал, испытывая  невыносимые страдания».

Шел дождь. Грозовые тучи сворачивали крылья и несли тяжелое, распухшее брюхо на восток. У линии горизонта били молнии, соединяя небо и безбрежный Океан.

Свинцовые волны вздымались и опадали, разбиваясь о невысокие борта двухпалубной яхты.  Постепенно ветер стих.

Сквозь проплешины в низких облаках показалось солнце. В косых столбах света блестели струи дождя. Тяжело били волны, подражая выдоху огромного усталого животного, а сверху, зияя дырами в предзакатных облаках, проглядывала небесная синь.

Ослепительная лазурь проясняющегося неба абсолютно не интересовала капитана, стоявшего в рубке. Он прижимал к глазам бинокль, напряженно осматривая горизонт. Метрах в тридцати от судна на волнах качался темный предмет.

– Капитан, точно тебе говорю, дохлый дайвер.

Как я и сказал.

Стоявший рядом с капитаном у румпеля помощник – худощавый мужчина лет тридцати пяти нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Левую сторону давно небритого лица чертил заживший шрам от ожога.

– Остынь, Горбач, – досадливо отмахнулся капитан. – Без тебя вижу.

Ему в ответ хмыкнули. Капитан отлично понял скрытый смысл короткого смешка. Поначалу все, включая двух матросов и кока, приняли темный предмет за обломок кораблекрушения.