Белый Z на лобовой броне

Просто в быстро наступающей темноте Виталий, проезжая через очередное село, ухитрился рассмотреть слабо освещенный фасад придорожной гостиницы, возле которой на стоянке притулились здоровенная фура и пара легковушек. На логово доморощенных фашистов как-то не похоже. Риск? Ну да, имеется. Но ведь Третьяков и приехал сюда, чтобы рисковать. Да и, откровенно говоря, сейчас неизвестно, где опаснее.

Внутри горел неяркий свет, и заспанный парень без проволочек выделил им двухместную комнату, добавив раскладушку. На деньги смотрел без особого вожделения: спать очень хотел, похоже.

Да и бумажник Виталий светил с тем расчетом, чтобы у администратора сложилось впечатление: брать особо нечего, и возможная прибыль не стоит риска. Оружие у заселяющихся его тоже не впечатлило: здесь оно было уже почти у всех. И даже документы не спросил: бумажки с номиналом, частью хрустящие, частью засаленные от долгого употребления, вполне их заменили.

Номер для придорожного мотеля оказался на удивление неплох. Простыни чистые, сан-узел имелся в номере, а не на этаже, один на всех, как поначалу думал Третьяков.

Словом, вполне комфортно, если не придираться к мелочам. Цены, конечно, грабительские, но с учетом того, какой бедлам творится вокруг, вполне обоснованные.

Ужина, правда, не было, да оно и понятно: все же и приехали они поздно, и вокруг как бы война. Сказали, правда, где ближайшая забегаловка, но честно предупредили, что за последствия для здоровья после дегустации тамошних блюд отвечает сам посетитель.

А то поешь – и будет почти по классику: огурцы да молоко, да бумага туалетная, и тогда искать меня в поле не советую…

Нет уж, нет уж, как-нибудь в другой раз. Хорошо еще в машине сейчас был неплохой запас продуктов, даже с учетом резко пополнившегося числа путешественников.

В душ Виталий полез последним, дав ребятам вдоволь наплескаться. А то не мылись они давненько. Гигиену пытались соблюдать, но в машине, пока ехали, все равно чувствовался запашок. Сам он тоже хорошенько сполоснулся, благо горячая вода имелась, не так уж и плохо в этом отношении жили коммерсанты.

А когда он вышел, попутчики уже дрыхли – намаялись…

Некоторое время Третьяков сидел, маленькими глотками прихлебывая чай, благо хотя бы с кипятком проблем не было. И мысли его плыли одновременно в двух направлениях. Во-первых, по поводу дальнейшего маршрута, а во-вторых, вокруг оружия, сейчас хозяйственно убранного в шкаф – на всякий случай и во избежание.