Белый Z на лобовой броне

А потом, соответственно, лягут под победителя, ибо работающие «на земле», за редким исключением, не идиоты и лить кровь за дурную власть не собираются.

А те, кто установил контроль над селом, это действительно банды. Националисты они или еще какие – исты – вопрос второй. Хотя, скорее, это все же какие-то вновь сформированные из резервистов части. Дисциплины минимум, подготовка хромает, оружия горы. Но на самом деле это вторично. Главное, такие мародерствующие уроды чувствуют себя хозяевами положения. А значит, сил, чтобы навести порядок, у Киева просто нет.

«Система рушится на глазах», – отстраненно думал Третьяков, аккуратными движениями руля заставляя машину лавировать между ям. Аналитики ошиблись. Они, конечно, знали, что это произойдет, но никто не предполагал, что так быстро.

Хорошо это или плохо? Глобально не его ума дело. А применительно к заданию… Да так на так, наверное. С одной стороны, вдали от линии фронта всем по фигу, кто и куда едет. Какого-то намека на тотальный контроль не может быть в принципе.

С другой стороны, по территории беспредела ездить всегда опаснее и получить пулю в башку куда проще, чем там, где поддерживается хотя бы видимость порядка. Но выбирать не приходится, поэтому рули и радуйся, что все еще жив.

В известной степени, его мысли были подтверждены отношением местных к контролю передвижения транспортных средств. Документы у Виталия за день проверяли дважды, оба раза мобильные армейские патрули, то и дело с тревогой поглядывающие на небо. Оба раза легенда уверенно прошла проверку, и реакция тоже была одинаковой.

Видя официально аккредитованного либерального журналиста из «клятой Рашки», патрульные удивлялись. А узнав, что он планирует проехать вдоль линии фронта, дабы взять интервью и состряпать цикл статей о буднях героических украинских военных, разве что пальцем у виска не крутили. Однако же и задерживать не пытались, равно как и придираться к лежащему в машине арсеналу. Времена неспокойные, на дорогах может встретиться кто угодно, и оружие – это не нарушение, а стандартная мера предосторожности.

Слабым местом выглядели попутчики, но их спасал возраст и почти правдивый рассказ о том, кто они. В смысле, отстали от автобуса, попросили подвезти… О злоключениях в том селе можно было и промолчать. В обоих случаях на ребят только рукой махнули: проезжай, мол. Солдаты были испуганы, злы, но человеческий облик еще не потеряли.

Вопрос с ночлегом решился неожиданно просто и по большому счету случайно.