Призраки прошлого

Исключение составлял разве что автомат – старый добрый «калашников» под архаичный трехлинейный[2 - Старинная, но до сих пор не отмершая окончательно русская система калибра оружия. Линия – 0,1 дюйма, или 2,54 мм. Соответственно, три линии – классические 7,62 мм, под которые разрабатывались армейские образцы стрелкового оружия России с конца прошлого века, такие, как знаменитая винтовка Мосина. Первый принятый на вооружение вариант промежуточного патрона также имел этот калибр. Под него же, собственно, изначально разрабатывался автомат Калашникова.

] патрон.

Выбор считающейся устаревшей модификации знаменитого автомата, к слову, был отнюдь не прихотью Лисицына. Африка имеет свои особенности, в том числе и в вооружении. На черный континент традиционно сбрасывали всевозможное старье, а потому именно таких автоматов там чуть больше чем до хрена. Очень часто китайских, разумеется, но это маловажно. Главное, что патроны достать не проблема в любой точке континента. А вот будут ли там, куда они направляются, боеприпасы к более современным образцам – вопрос открытый.

Закончив выдачу, демон аккуратно выложил на стол ведомость, в которой пришлось расписаться. Не кровью, разумеется, чернила надежнее, хотя, судя по выражению лица Сэма, он ничуть не удивился бы, если б вместо ручки Лисицыну вручили шприц. Вот же дитя голливудских страшилок… У него даже какое-то почти детское подобие разочарования на лбу было написано, когда Сергей, усмехаясь мысленно, ставил свою медицински неразборчивую закорючку.

Закончив с формальностями, демон извлек с очередной полки контейнер из грубого черного пластика и принялся деловито упаковывать в него вещи. Гора казалась не в пример больше, чем емкость, но кладовщик, проявляя чудеса профессионализма, так впихнул невпихуемое, что в ней даже осталось немного свободного места. Со звонким лязгом замка установил крышку, нарисовал в воздухе замысловатую руну – и на контейнере нарисовалась его личная печать. Повернулся к Лисицыну:

– Прошу.

– Без проблем, – Сергей извлек из-под ворота рубашки висящий на шее медальон.

Коротковатая цепочка мешала, пришлось снимать его через голову. Полыхнуло красным – и под удивленно-завистливым взглядом Сэма на крышку контейнера опустилась вторая печать. Все, теперь, не сломав обе, вскрыть багаж не получится.

И тут же, словно наблюдал (а может, и впрямь наблюдал), вошел Бестужев. Оглядел помещение орлиным взором, довольно кивнул:

– Вижу, собрались уже? Это радует.