Призраки прошлого

Там ничего не видно, и пластик какой-то тупой, все искажает…

Ну да, иначе она бы его так присобачила – хрен бы мы обнаружили, подумал Сергей. Вот ведь… И не подумал, что принцип установки печатей и в самом деле похож на программирование. Разве что вместо электроники в ход идут собственные ресурсы мага. А ни талантами в этой сфере, ни умением потрошить чужие компы Машка никогда обделена не была.

– Как вас называть, юная леди? – вежливо поинтересовался из своего угла Трумэн. Он сидел в кресле, с видом знатока маленькими глотками пил довольно посредственное вино из высокого прозрачного бокала и выглядел довольным жизнью.

– Мария. Маша тоже можно.

– А полностью?

– Мария Элеонора Джессика… – начал Лисицын, однако сестра резко прервала его:

– Маша. Все. Еще вопросы?

– Как ты вообще узнала, куда я отправляюсь?

– Сереж, ну это же просто, – вот, спрашивается, как она, несмотря на десять лет разницы в возрасте, ухитряется иногда разговаривать с ним, как с маленьким. – Ты, когда уезжаешь куда-то, всегда мне говоришь.

А тут сплавил меня к бабушке, а сам смыться захотел. Мне мама по телефону рассказала, что у тебя командировка. Ну, я два и два сложила. Влезла в базу данных аэропорта, узнала, на каком самолете ты летишь. Я на нем же была, ты меня не видел просто.

– Почему, интересно, – пробормотал Лисицын себе под нос. Вопрос был не праздный – отвести ему взгляд было не так-то просто. Один из плюсов его магической специализации. Впрочем, Машка же об этом знала.

– Платье.

Я его ношу редко, ты не привык. Еще парик. Я думала, из-за этой пакли волосы обрезать придется, еле справилась. Очки. Бутафорские, с простыми стеклами. Тяжелее всего было следить за тобой и на глаза не попасться, но я справилась. Ну а дальше дело техники. Уже в московском аэропорту, когда вы собирались лететь сюда, я отвела глаза паре недоумков, да и залезла в этот ящик.

Получается, на взлом печати у нее ушли считанные минуты. Лисицын уважительно хмыкнул, а Кобрин внезапно расхохотался:

– Ну что, сделали тебя, как младенца, а?

– Да уж… – не признаваться же, что сестре это удается с достойной лучшего применения регулярностью.

 – И что теперь с ней делать? Выпороть?

– Но ведь я правда молодец? – с умильным выражением лица поинтересовалась девушка.

– Молодец, молодец… Талантище!

– Вот! Ты в кои-то веки признал мои достоинства…

– Больше всего, – печально сказал Лисицын, – мне сейчас охота настучать тебе по бестолковке.