Солдаты погибшей империи

Очевидно, хозяину гостиницы это показалось логичным. Что же, пусть с ним. Ночью Александра, как он успел убедиться, не лягалась. И то хлеб.

Поздний обед был сытный и невкусный. Рецепт хорошего жаркого прост. Максимум мяса и минимум картошки. Повар здесь его явно знал и поступал в точности наоборот. Ну, что же, халява стопроцентной быть не может, и потому успевший проголодаться за день парень умял все быстро. Александра, кстати, тоже не привередничала – отвыкла за последнее время. Тем лучше. Ну а потом она отправилась к себе в комнату, а Влад, облагодетельствовав монеткой очередного мальчишку-проводника, пошел искать того, к кому ехал.

Нужный дом, как оказалось, располагался совсем рядом, буквально на соседней улице. Аккуратненький такой, уютный. Садик вокруг. Забор остановит разве что беременного таракана с острой формой артрита. Заходи не хочу. Самое то для воров, ага. Если, конечно, не знать, кто здесь живет. В дом наставника, помнится, как-то залезли воры. Они вынесли оттуда все – побои, страх, боль, унижение…

Влад постучал кулаком по воротам.

Гофрированный металлический лист, явно не довоенный, а современного производства, глухо загудел. В ответ затявкала собака, судя по звуку, мелкая. Этакий сгусток злобы и страха. Все правильно, хозяину незачем держать кого-то более крупного, ему достаточно живого «звонка», который обнаружит чужого и поднимет вопли. А этот поднимет, можно не сомневаться. Дальше же… Против серьезных людей не поможет никакой волкодав, а несерьезных тому, кто здесь живет, бояться нет смысла.

– Фу, Астра. Фу! Да замолчи ты, гавкучее создание…

Дверь слева от ворот с ужасающим скрипом открылась, явив Владу благообразного старичка на полголовы ниже визитера. Обычный такой старичок – мягкие штаны, просторная фланелевая рубаха, тапки на босу ногу. И никакого оружия, зачем? Он сам себе оружие.

Единственным, пожалуй, что выбивалось из образа добропорядочного престарелого обывателя, были глаза. Внимательные, цепкие, удивительно спокойные.

Две прозрачные голубые льдинки на покрытом сетью мелких морщин лице. Даже густая седая шевелюра, частично отвлекающая внимание, не могла их скрыть. Старичок вежливо кивнул гостю и поинтересовался:

– Чем могу служить, молодой человек?

Теперь он походил на престарелого добродушного профессора. Вот так мгновенно, ничего, в общем-то, не делая, сменить личину – это надо уметь. Правда, тут он переигрывал – ближайший университет находился в трех неделях пути.