Шпага, магия и чуть-чуть удачи

Еще несколько лет странствовал, а потом осел здесь, благо графу Тассу было горячо наплевать, в кого превращаются его люди во внерабочее время. Со временем душевные травмы затянулись, Бертран нашел женщину своего племени, женился… Работа лесничим позволяла и неплохо сводить концы с концами, и жить на отшибе, не привлекая излишнего внимания. Хорошая работа, большой дом, возможность в будущем устроить детей – что еще надо? Но месяц назад все рухнуло.

Кто человек, знавший историю оборотня, откуда вообще это стало известно? На эти вопросы у Бертрана ответов не было.

Зато имелось понимание: убийства дворянина, да еще и не одного, ему не простят. И, когда визитер предложил отработать, причем никого не убивая, а просто напугав людей, оборотень согласился. Так и появилась терроризирующая деревню стая. И тем объяснялась периодичность – до дому отсюда оборотням добираться было половину суток. Вот, в принципе, и вся история.

– Да-а, Бертран, в людях разочаровываться тяжко, – вздохнул Рагнар, развалившийся на расстеленном на земле плаще и катающий в зубах травинку.

 – Это я о твоих умственных способностях, если кто не понял. Рассказать все отцу было бы наиболее простым решением – он своих людей в беде не бросает. Да и дворяне те не наши, наплевать и забыть. Но послушаться шантажиста… Бертран, ты – идиот!

Оборотень промолчал. Сам понимал, что сглупил, и теперь полностью зависит от воли некроманта. Однако ощущать свою власть над побежденным Рагнару не доставляло особого удовольствия. Тем более дело было еще не закончено.

Некоторое время он размышлял, потом приказал:

– Освобождаешь своих – и веди их сюда. Будем думать, что с вами делать. Э-эх, нашли вы мне геморрой на всю задницу.

– Простите, милорд…

– Иди, иди. Лучше беспокойная жизнь, чем тихое место на кладбище.

В устах некроманта это звучало не столько даже философски, сколь зловеще. Достаточно зловеще, чтобы оборотень не пытался больше умничать, а молча отправился выполнять приказание. Через несколько минут на краю пастбища уже горел небольшой костер, была разложена нехитрая крестьянская снедь, которой было, конечно, маловато, брали хоть и с запасом, но только для себя.

Неважно, главное, чтобы притушить чувство голода, мучающее оборотня после превращения, хватало. Ну и барьер вокруг стоял, чтоб никто не мог происходящего ни увидеть, ни услышать.

Жена оборотня оказалась женщиной лет сорока на вид. Впрочем, оборотни живут несколько дольше людей, поэтому впечатление могло быть обманчивым.