Магия под запретом

Некоторый ажиотаж вызвал рассказ подруг о том, как у нас проходила помолвка. О случае с Патриархом и нашем в нём участии в Университете, кроме настоятеля храма, не знал никто, даже Ева. А мы не собирались об этом распространяться.

Конечно же, нашлись такие личности среди студентов аристократов, которые рассуждали, как примитивные самцы: «Раз она с мужиком спит, то могла бы и нам дать». Вот один из таких и полез к моей невесте целоваться. Он, видите ли, сын маркиза, то есть действующий граф, и какая-то виконтесса не должна ему отказывать.

Сначала он получил пощёчину от Эльзы, а потом, когда попытался её ударить, я сломал ему челюсть.

Выйдя из лазарета, этот деятель официально вызвал меня на дуэль. Я выбрал поединок сталью, то есть без использования магии. Поединок разрешили с условием «до первой крови». Раз поединок официальный на полигоне, оборудованном как стадион, с трибунами и ограждением, собрался почти весь Университет. Я бы убил этого дурака особо жестоким способом, чтобы другие подумали, прежде чем нарываться, но нельзя, мы дерёмся до первой крови.

Тогда я решил другим способом показать, что со мной лучше не связываться. Когда начался поединок, я просто отходил, давая возможность этому графу размахивать шпагой с угрожающим видом. На трибунах свистели, кричали, что я трус, а я продолжал отходить. Окончательно осмелев, граф бросился на меня, потеряв всякую осторожность. Я выбил у него шпагу, и ударил ногой в его колено. Теперь он не мог так быстро бегать.

Подняв шпагу, он встал в защитную стойку. Я тоже не собирался бегать. Теперь мне нужно было показать, что в фехтовании он против меня – никто. Я четыре раза выбивал у него шпагу из рук. Каждый раз он, поднимая её, начинал мне угрожать. После пятого раза этот девятнадцатилетний избалованный ребёнок сел на песок арены и заплакал от бессилия, злости, обиды. Судьи признали его поражение, хотя первая кровь так и не появилась. Студенты теперь обходили Эльзу стороной, что не мешало ей радоваться жизни, ведь жених и мужчина у неё есть.

Неожиданно для меня, ко мне пришёл посыльный от местного кузнеца. Он, оказывается, согласен увеличить мою долю до сорока золотых с одного предмета оружия, укреплённого магией. Я отказался от сотрудничества с этим человеком. Мне удалось выяснить следующее. Укреплённые мной мечи и шпаги, за которые кузнец мне «отстегнул по щедрости своей», он продал в общей сложности за четыреста десять золотых.