Игры двойников

Да, вот тут мы это и смотрели… А теперь в коридоре светло, шлюз открыт, кругом тихо, искусственная гравитация работает, как настоящая земная, и можно спокойно стянуть пленочный шлем «Берсерка», не опасаясь запаха канализации.

– Уникальный был случай – оскольчатый перелом мыщелков плечевой кости плюс полный имплант наружного мыщелка и регенерация внутреннего. Больница разрушена, все на аварийке, а я тебе импланты приживляю…– проговорил Григорьев, открывая шлюз операционной. – Антисанитария, спешка, у робота вот-вот аккумулятор сядет…

Я не помнил про аккумулятор, но память отлично сохранила отчаянную боль, стыд за свою беспомощность, тяжелый мешок с регенератором на сломанном локте и запертую дверь шлюза.

И сознание того, что мы можем так и не узнать, что происходит по ту сторону – ведь после гибели «Лондона» погиб локатор, и никаких записей больше скачать я не мог. До утра оставалось всего несколько часов, и мы ждали, гадая, долетит «Дмитрий Донской» или его что-то задержит в пути. Но утром открылась дверь в шлюз, мы увидели яркий свет прожектора от большого экзоскелета и замерли, боясь услышать чужую речь. Космодесантник с базукой на плече сдвинул на затылок прозрачную пленку шлема и заговорил на евроамериканском.

– Ну и вонь тут у вас, ребята! Хоть снова шлем надевай! Ну ничего, мы уже здесь!

«Дмитрий Донской» долетел. На этом десять лет назад война для меня закончилась, хотя шла она еще несколько месяцев. И даже сейчас я невольно принюхивался, ища следы гнусного запаха. Однако в больнице теперь пахло так, как и полагалось – только дезинфекцией и регенератором.

А в операционной все было так же, как десять лет назад, только медицинский робот был новый.

– Снимай экзоскелет и ложись! – скомандовал Григорьев. Я послушно проделал все, лег на морфоместо, и оно окутало меня белыми складками, подставив мой левый локоть под глазок сканера. Над пультом робота появилось изображение коренастого светловолосого человека, похожего на меня. В том месте, где плечевая кость входит в локтевой сустав, был ясно виден ярко-голубой пластиковый имплант.

Робот замигал и зажужжал, обрабатывая то, что увидел.

– Ну вот, ничего уникального, и это хорошо! Надоели уже уникальные случаи! – сказал доктор, вглядываясь в мираж с изображением искусственного сустава и колонками цифр. – А ты как? Диплом получил?

А он и это помнит? Правильно говорили еще на Регдонде – Григорьев знает все!

– Уже пять лет, как получил, Московский Технологический с отличием.