Козерог и Шурочка

Сколько времени не виделись с тобой,

Может год, а может целые века…

– Он всё про нас понял, – грустно заметила женщина, – этот старый мудрый грек.

– Что ж, не будем разочаровывать, – согласился с ней Родион Ефимович, отставил бокал с красным вином и поднялся из-за стола. – Мадемуазель, вашу ручку.

Они кружили в медленном танце, глядя друг на друга влюблёнными глазами. Грек стоял у окна, держа в руках чистый фужер, продолжал забывчиво тереть его полотенцем, и неотрывно смотрел на них. В его глазах была светлая печаль.

– А помнишь, как мы сбежали с тобой в соседнее село в клуб на танцы? – оживился Родион Ефимович, волнительно вглядываясь в её лицо. – Мы тогда всю деревню переполошили!

– Это было после пятого класса, – ответила, кивнув, женщина. – Моя бабушка тогда чуть с ума не сошла, пропала её любимая городская внучка. Глубокая ночь на дворе, а меня всё нет.

– Потом бабушки не стало, – с сожалением сказал он, – и ты перестала ездить.

– Но это ничего не изменило в наших отношениях.

– Я даже помню, как ты подписывала, – мягко улыбнулся мужчина, – «Навек твоя Диночка».

– Это правда, потому что я никогда тебя не обманывала. – Она открыто поглядела в его глаза. – А вот ты, уйдя в армию, перестал писать.

– Я писал, – возразил он.

– Всего лишь два коротеньких письма, – уточнила она.

– Я не мог написать больше, – поморщился он, и она увидела в его глазах непереносимую боль. – Нас отправили в Афганистан, мы были первые, и это была военная тайна.

– А я решила, что ты меня разлюбил, – её влажные от вина губы задрожали, в глазах появились слёзы. – Я тогда очень сильно обиделась на тебя и вышла замуж за курсанта военного училища. А потом мы переехали в другой город, на место его службы и у меня началась другая жизнь.

Какое-то время они молча двигались под музыку, должно быть, думая каждый о своём. Первой нарушила затянувшееся молчание Дина Леонидовна, взглянув на свои часики с позолотой, подаренные мужем на её пятидесятилетие.

– Мне пора, проводишь?

Её слова застали мужчину врасплох, хоть он и знал, что этот момент неминуемо наступит. Они встретились глазами, и такая в них была вселенская печаль от предстоящей разлуки и от неразделённой любви, что они поняли друг друга без слов. Родион Ефимович быстро расплатился, оставив деньги на столе под недопитым бокалом, и они ушли. Крошечная гостиница находилась в двух шагах.