Высокие стены. Тяжелые Грузовики

Не успеть, не обдать весь двигатель маслом, чтобы оно попало в каждый штуцер, в каждое соединение, чтобы потом грузовик встал, остановив всю колонну. А может быть, перевернув ее. И чтобы все эти люди, все эти крепкие водилы, вылезли и стояли посреди хляби, заволакивающей их.

Пока все вокруг не стало бы частью хляби. Потому что, то, что хоть раз оказывается в хляби, становится хлябью. Но, пока, у водил еще были свободны головы и рты, они все вместе проклинали бы какого-нибудь масленщика.

Раски видел такое.

Во время рейса от Семь-Ноль в Пять-Ноль. Хотя, про масленщиков он это сам добавил. Просто грузовик впереди встал, намертво, как будто кто-то огромной клешней вцапал в бампер. Встали остальные, вслед за ним. От резкого торможения заглохли и больше не завелись. В слабые сигналы связи, он слышал только хрипы. И ему казалось, что эти хрипы проклинают масленщиков.

Так что, у каждого и любого масленщика были все основания не пропустить ничего, что нужно полить. И, похоже, дело тут вовсе не в доблести.

А в обычной, хотя, может и не такой уж обычной, человеческой поддержке: никто из маслёнщиков не хотел, чтобы кто-то оказался похороненным в хляби по его вине.

А может, поэтому они так и напиваются, когда грузовики уезжают в рейсы. – вдруг подумал Раски. – Чтобы не думать о том, что может пойти не так по их вине!?

***

Раски прошел в клубах дыма и пара, заслоняясь от брызг масла, которые превращались в мелкие черные ошметки, когда попадали на раскаленный блок и трубы двигателя.

Подошел к грузовику, такому огромному, что даже пар от греющегося двигателя, не мог подняться выше крыши кабины. Это был грузовик Юрика Ласкью, настолько тяжелый, что казалось, своими колесами, он раздвигал бетонный пол ангара Семь-Ноль.

Я хочу быть леталой! Туда! Восемь-Ноль! – сказал Раски, как только увидел Юрика.

Тот, скорее всего, не расслышал, да и занят был другим.

– Я… Х-О-Ч-У БЫ БЫТЬ ЛЕ-ТА-ЛО-Й. – закричал Раски, но его крик, как ему показалось, был не громче звона какой-нибудь гайки, дребезжащей под капотом.

– Чего тебе? – сказал Юрик.

– Я ХА-ЧУ БЫТЬ ЛЕ-ТА-ЛОЙ! НА … – Раски проглотил слюну, чтобы кричать дальше. – НА ЭТ-ТАМ РИ-Й-СЕ…

– А… – сказал Юрик и отмахнулся, вроде как «да» иди «давай».

И чтобы не разрушить волшебство, Раски тут же побежал быстрее к Хью, пока еще у него самого была уверенность.

– Э, Хью! – чуть не выплевывая язык, он добежал до стойки с картами, согнулся, кое-как пытаясь выдохнуть.