Высокие стены. Тяжелые Грузовики

– Ну? – Хью поднял на него глаза, по цвету похожие на жидкость, которую оставляют грузовики под покрышками: мутная вода с мелкими черными точками.

– Я с этим рейсом. Юрик Ласкью подтвердил.

– Ну!? – глаза не менялись, как будто, Хью не понимал, что это значит для Раски.

– Чего? Ты тоже подтверди. Я должен машину готовить.

– Ну… – в глазах Хью появилось больше острых черных точек, чем воды, – И чего?

– Как это чего!? Давай карту, мне пора! Слышь…

Раски уже почти вытащил пластинку и провернулся, чтобы бежать в дальнюю часть ангара, где стояли машины летал.

Но, в последний момент, пластинка не вытянулась, а ноги не провернулись. Правая рука завязла на стойке. А глаза Хью все наполнились крошкой, став совсем черными.

– А ну-ка, ты, стой здесь. Читать умеешь? Во-о! А я умею. Поэтому, здесь и сижу.

Раски знал, что Хью вовсе не поэтому здесь сидит. А потому, что у него не действуют ноги. А еще он очень старый, наверное, старше, чем их ангар. Но, в чем была правда, и правда самая хреновая, так в том, что Раски не умел читать.

Он хотел закричать: Да никто не умеет, кроме тебя, старый безногий урод.

– Тут написано. Я сам написал, так что, ошибки быть не может. – глаза Хью опять стали белесо-мутными. – Рейс в Восемь-Ноль. А это значит!? – Хью наклонил подбородок, от чего, Раски показалось, вся кожа головы у того съехала вниз.

– Но, Юрик!?

– А это значит, что? Да, ты не умеешь читать. А я умею. И я тебе прочту. Так уж и быть: это значит, что только леталы категории «вверх-вниз» могут иди в такой рейс.

Ну, компрэнэ!?

– Чего?

– А я тебе и говорю. Читать ты не умеешь. Так, что лучше учись летать на этой свой штуке. И может быть, когда-нибудь, если не упадешь в хлябь… хе-ха-х… да, прости, это все-таки тяжелая работа, так что… если не упадешь, при следующем порыве всей этой космической грязи, то тогда перейдешь на уровень «вверх-вниз». А пока…– Хью развел рукам, от чего складки на шее и щеках, как будто растянулись.

– Но, Юрик? Он хотел меня взять.

Он хотел… – Раски не умел врать, поэтому, отвернулся и показал в сторону дыма, роя черных мушек и самого большого и тяжелого грузовика. Грузовика, от которого, после каждого рейса, отваливалось столько железных пластин, сколько и прибавлялось.

– Ну, если Юрик… то, Юрик…

Раски знал, что с Хью спорить бесполезно, поэтому Хью был там, где он был, на месте диспетчера, хоть может и хотел чего-то большего, как и все они. Впрочем, это не важно, потому, что.