Черные ангелы

Может быть, это как раз тот случай, о котором предупреждал Арон Самуилович? Может быть, они в сговоре и хотят упечь меня в тюрьму, чтобы я никогда не вернулся на Марс?

– Тогда скажите, что вы хотите, чтобы я сказал?!

– Сператов, говори правду, – подался вперед Пионов. – И иди спать на нары. Кстати, который час?

– Четверть пятого, – ответила Люся. У нее было скучающее лицо. – Ну? – И я понял, что ее терпение истощилось.

– Какую правду?

– Боже! Он идиот! – всплеснул руками Пионов. – Сператов, ты плохо учился в школе! Правда – это то, что мы должны услышать!

– Я ее не убивал! – выпалил я.

– Ладно, – сдалась Люся, барабаня пальцами по столу. – Ты не понял, мы – тоже. Тогда нас интересует, что ты делал поминутно с того момента, когда ушел из редакции. Учти, мы можем обвинить тебя в препятствовании отправления правосудия.

– В оправлении чего? – переспросил я удивленно.

– Правосудия.

– Это как?

– Потом узнаешь.

– Хорошо, – согласился я. – У «Юрана» плохая репутация. Я сам удивился, увидев ее там.

Проверьте, может, это был тип из бара. Может быть, ее муж выследил нас в гостинице? Узнайте, где она живет. Допросите этого Теодора Кашинского и соседей. Кто-то же что-то слышал или видел?!

О том, что я встретил блондинку утром, я почему-то решил не говорить. Что-то удержало мой язык. Инстинктивно я чувствовал, что могу только усложнить свое положение. Самое меньшее – начнут проверять и таскать с собой до самого утра. И, конечно, я не упомянул о планшетнике. В этом случае мне светило два года за разглашение военной тайны.

Люся пускала дымные кольца в потолок. Одно за другим они проплывали сквозь свет лампы и терялись в темном углу комнаты. Пионов качался на стуле, который готов был развалиться под ним, а Акиндин барабанил пальцами по столу. Его щетина за ночь превратилась в густую поросль, а «мышь» под носом разрослась до размеров кактуса, и он нещадно расчесывал себе шею и подбородок. Я неуверенно замолчал. Меня бесила их профессиональная тупость. Бык засмеялся первым.

– Почему вы смеетесь? – спросил я, выждав, когда первые раскаты его смеха смолкнут под потолком комнаты.

– Потому что ты вздумал учить нас, а сам несешь какой-то бред. Я восхищаюсь твоей фантазией.

– Я не вру… – обиделся я.

– Врешь, дорогуша! – убежденно сказал Акиндин. – Мне в жизни никто не вешал такой лапши на уши.

– Похоже, она недавно прилетела с Марса… – неуверенно сказал я, чтобы только угодить им.

– Это уже теплее, – заметил Пионов.