Черные ангелы

Впрочем, разумеется, повод задумываться над жизнью у него, несомненно, был.

– Давай назад! – возмутился Леха.

– Давай назад, – подтвердил я, блефуя.

– На, – Шурик невозмутимо протянул десятку Лехе.

Леха взял и сунул в карман.

– Ну, ладно, – сказал я миролюбиво. – Пошутили и хватит.

Леха сделал круглые глаза и даже набрал в легкие воздух, чтобы возмутиться, но я опередил его.

– Верни ему деньги и добавь еще, – сказал я.

– Ни за что! – выпалил Леха. – Он меня бесит!

– Меня тоже, – согласился я.

 – Дай, и все, внесем в отчет. Главный возместит.

– Черт! Как же! – возмутился Леха. – Вы меня уморите. – И снова стал копаться в штанах.

Наконец дело было улажено, и мы тронулись в холодильную. Довольный Шурик вышагивал впереди. Белый халат на нем болтался, как на швабре. Мы подошли, и он открыл шестую камеру.

– Пожалуйста. – Жестом фокусника предложил заглянуть он.

Наверное, покойники ему порядком надоели.

Леха заглянул, присвистнул и покрутил носом.

– Ты что, мужик!.

.

– Я же тебе говорил, что она красавица… – многозначительно сказал я, полагая, что он сразу распознал в блондинке инопланетянку, и тоже заглянул. Признаться, мне не хотелось этого делать – я знал эту женщину живой и хотел, чтобы в моей памяти она осталась такой же.

Камера была пуста.

– Ты нас дуришь! – возмутился Леха, бросив на меня дурашливый взгляд, который означал только одно: «Сейчас я его разыграю»: – Ты куда бабу дел?

Только тогда Шурик счел возможным обозреть свои владения.

Челюсть у него отвисла. Мелкие зубы, поврежденные флюарозом, торчали, как ржавые гвозди в подошве.

– Черт! – удивился он и открыл соседнюю камеру. Она тоже была пуста. Тогда он стал открывать все камеры подряд, и выглядел весьма удрученным.

Впрочем, чего можно было ожидать от человека, который полжизни провел среди покойников. Наверное, у него даже кровь была холодной, а свои червонцы он складывал в банку из-под формалина и хранил в термостате.

– Ладно, – сказал я, видя, как он мучается.

 – Кто приходил к тебе?

– Два типа из полиции… – Похоже было, что его прошиб холодный пот, потому что он вдруг стал мокрым, словно пришел с улицы.

– И все? – спросил я.

– И все… – неуверенно ответил он.

Он никак не мог сообразить, что произошло.

– Они что, унесли ее? – спросил Леха.

– Да нет… – вмешался я, – увели…

– Только взглянули, – ответил Шурик. – Я ее сам закрыл.

– А ты куда-нибудь выходил? – с подозрением спросил Леха.