Мама для Ромашки

Алиса

– Алло, – отвечаю с неприятным ощущением в груди. Медведь, что ли, сдох в лесу?

– Здравствуй, Алиса. Есть разговор. Занята? – тут же раздается мужской голос в трубке. Грубый, немного резкий бас отца.

Нет, не сдох медведь. Не просто так звонит, судя по всему.

– Это срочно? – нет желания с ним встречаться. Вообще. Да и его звонку я не рада совершенно и не собираюсь это скрывать, изображая из себя примерную дочурку. Он ведь в свое время не потрудился изобразить заботливого отца, а сейчас уже, как говорится, поезд ушел.

– Срочно, – тоном, не терпящим возражения, ответил мужчина. – У меня есть к тебе серьезная тема для разговора, и был бы очень благодарен, прояви ты большее уважение при разговоре с отцом.

– Жаль, что ты вспоминаешь о том, что ты мой отец, только когда у тебя есть серьезные разговоры, – морщусь, задетая его словами. – Я сейчас в кафешке сижу, если тебе срочно приспичило, то вэлком, адрес скину СМСкой, – и отключаюсь.

Быстро строчу адрес кафешки и откидываюсь на спинку мягкого диванчика.

Аппетит как рукой сняло. Отбил, зараза. Кусок в горле встанет. Остается только ненавистным взглядом испепелять шоколадный панкейк и молча закипать от злости на неожиданно напомнившего о своем существовании родственника.

Наши отношения с отцом натянуты. И натянуты они до предела.

Вспоминаю себя и не могу сказать, когда они вообще были хорошими. Ему вечно было не до меня, то работа, то любовницы, и еще много-много “то”, но я была бы более лояльна к его персоне, не зная, как он по-скотски поступил с матерью.

Выставил за дверь своего дорогущего особняка с пятилетней дочкой на руках, без средств к существованию. Его несносный и властный характер убил в маме все чувства к нему, а постоянные измены сделали свое дело – довели до развода. Суды, скандалы и угрозы, что если не отступится от своей доли в его бизнесе, то заберет и меня. Мамуля приняла тогда важное решение, за которое я буду благодарна ей всю жизнь. Не бросила меня в руках этого тирана.

На мгновения прикрываю глаза, мысленно выбрасывая из головы неприятные мысли, а когда передо мной ставят чашечку зеленого чая, прошу счет.

– Тебе не кажется, что ты грубо с отцом разговариваешь? – раздается за спиной мужской голос. От неожиданности я чуть не опрокинула на себя чашку с кипятком.

– Подкрадываться неприлично, – говорю уже садящемуся за столик отцу.

Года его не портят. Он лишь седее становится, да морщинки все сильней прорезают хмурый лоб.