Нашествие арабуру

– Эй, ты! – раздался окрик на том языке, который теперь назывался японским и из которого он толком не понимал больше двух слов из пяти. – Встань!

– Да, таратиси кими…[6 - Таратиси кими – уважаемый господин.] – произнес он фразу, которую было положено говорить в таких случаях, и поднялся. За спиной привычно шевельнулся голубой кусанаги[7 - Кусанаги – длинный волшебный меч голубого света с рукоятью на две трети утопленной в ножны для того, чтобы уменьшить общую длину. Рукоять сделана с зацепом под кисть.

] – мол, я готов, я здесь, я жду, и нет меня лучше в таких делах. Да и годзука[8 - Годзука – кривой нож с ядовитым лезвием, сделан из когтя каппа.] сделался теплым, сообщая тем самым, если что, тут же окажусь в твоей руке. Спасибо, друзья, думал он, спасибо.

Поговаривали, что у арабуру было какое-то странное оружие – мшаго[9 - Мшаго – огненный меч.]: то ли огненные катана, то ли длинные-длинные пики, которыми они косили народ. Не то чтобы Натабура особо боялся, а просто остерегался, полагая, что вначале надо выяснить обстановку.

Было их пятеро, и все на одно лицо: сплюснутый лоб, дынеобразные затылки и подпиленные зубы. Натабура еще не научился различать арабуру. Двое господ – у одного красные перья в головном уборе, у другого – синие, а без перьев – трое слуг, которых почему-то называли корзинщиками и которые везли оружие: нагинаты[10 - Нагината – изогнутый широкий клинок, посаженный на длинную рукоять.], какие-то древние прямые мечи и еще что-то притороченное в мешках.

Совсем обнаглели. Ничего не боятся. Натабуре стало горько оттого, что неизвестно кто разъезжает по дорогам его страны и чувствует себя хозяином.

– Что у тебя на груди, титлак?[11 - Титлак – раб (майя).]

Натабура забыл, что годзука свесился на шнурке. Но даже по новым законам ножи не возбранялись. Так какого демона, спрашивается?! Он подавил в себе гнев, – чтобы даже глаза не выдали. Он умел это делать – давным-давно, еще с незапамятных времен, и никогда не суетился при виде врага.

Выдержке его обучал учитель Акинобу. Выдержка стала привычкой – настолько старой, что он и не помнил, когда приобрел ее.

– Нож, таратиси кими, – Натабура с поклоном вытащил годзуку, держа его так, чтобы не было видно, что он плачет зеленоватым ядом каппа[12 - Каппа – демон водного царства, из рода Джига.].

Арабуру, который был ближе, из презрения даже не наклонился.