Зазеркалье в Беспредельи. Фантастика и приключения

B силу состояния своего ничему не адекватному протянул руку Полуэкт, нагнулся к зеркалу, а оно, словно вода, расступилось, и выпал на пол наш страдалец, как был в голом виде и с рукой протянутой! Bырубился по полной, до храпа и хрипа, и до очередного глубокого сна, вызванного алкогольной интоксикацией. Звонок в дверь был громок и резок. Так могут звучать на кораблях звонки боевой тревоги, способной и мёртвого матроса поднять на выполнение его военно-морского долга. (Это, по внутреннему убеждению старшего помощника командира корабля по службе.

) Звонок неистовствовал и требовал немедленных и решительных действий. Вскочив как встрёпанный, я не хочу второй раз употреблять гениальные слова, как напудренный, Полуэкт ринулся было к двери, но, пробегая мимо трельяжа, обнаружил свою полную неодетость. Быстро накинув халат, он открыл дверь, хотя на какой хрен совершилось действие это, его многострадальный, траченый палёным алкоголем мозг, даже используя лингвистические способности языка, ответить бы не смог. Попал в гавно, так не чирикай! С пьяну святая истина эта была забыта напрочь. Нет никого дома, некому и двери открывать. Позвонят, позвонят и уйдут. 3ачем я сделал это, – пронеслось в воcпалённом болью и внезапностью мозгу. Правильно соседки говорили «Дурак интеллигентный». Kак же, не ответить на письмо, значит не пожать протянутую руку! На пороге стоял вчерашний тип в штатском, доброжелательно улыбался, правда, с некоторой натянутостью и неестественостью. Увидев, что хозяин изображает из себя то, что осталось после любопытства жены Лота, тип легко отодвинул Дормидонтыча, который как раз сейчас пытался решить проблему поиска пояса постоянно распахивающегося халата, и решительно вошёл. Нарушитель покоя решил было сесть на диван, но, увидев на нём следы вчерашней борьбы удержания с непротивлением, брезгливо криво ухмыльнулся и прошел на кухню. Как он ни старался, обойти глубокую лужу блевотины на полу так и не сумел, вляпался, и за ним на кухню потянулись следы вчерашних гастрономических изысков гражданина Синехрюкова! Делать было нечего, пошёл и Дормидонт на кухню, дверь предварительно на замок закрыв. Пришедший уже сидел у открытого окна и любовался окрестностями с высоты птичьего полёта. Этаж был седьмой. Красота неслыханная.