Ревность девятого солнца

Но с того момента, как Лина принесла ее в дом, началась череда счастливых случайностей, и мы стали находить то, что все время ускользало из рук. Все эти давно потерянные реликвии… Лина больше всего желала отыскать их и вернуть миру, и ей просто везло, невероятно везло находить их в самых неожиданных местах.

– Но… – девушка хотела было возразить, но Тедеус опередил ее.

– Это был смысл ее жизни. Я не хочу этим заниматься больше. Все, чего мне хочется, это быть вдали от этого всего, в лесной или горной тишине.

Мы с моей любимой сделали много, больше, чем можно представить. А когда я все продам и раздам, смогу помочь еще некоторым людям, чтобы затем уйти в небытие. А вы сможете нести свет в этот мир, как когда-то это делала Лина.

– Почему Вы думаете, что я смогу? – оторопела девушка.

– Я могу ошибаться, – абсолютно спокойно ответил он. – Но вы напоминаете мне ее больше, чем кто-либо, кого я встречал. У вас так же сверкают глаза. Порой в нашей жизни начинается череда случайных событий, которая приводит к невероятным изменениям.

Поймав попутный ветер, направив все свои силы в направлении цели своей жизни, все вокруг будто готово помочь и поддержать нас, наполняя паруса. Со стороны может показаться, что нам просто везет. Может это и так. Но происходит все подобное, потому что, мы встали на путь своего предназначения, и в результате сможем сделать мир чуточку лучше. Позвольте мне помочь вам начать этот путь и запустить цепочку удачных стечений обстоятельств. Просто потому что я так хочу. Берите, вы сможете.

С этими словами он заставил руки Гарванны успокоиться и крепко сжать хрупкую вазочку и сверток кистей. Тедеус заглянул в глаза художницы, по-прежнему, скрывая большую часть лица в тени шляпы, и, казалось, передал ей все, что только мог – все свои мысли, переживания, пожелания и тревоги… Она видела это в нем и чувствовала, как какое-то тепло разливается внутри. Легкая улыбка промелькнула на его лице, а затем все скрылось в черном мраке его облачения.

Вдовец развернулся и ушел в глубину залы, мимоходом раздавая кивки гостям.

Гарванна вновь ощутила плотный цветочный аромат позади.

– О чем это вы так долго и увлеченно говорили? – как-то по-учительски строго прозвучал голос Вирты. – Вижу, что ты нашла интересного собеседника.

– Он подарил мне кисти Да Винчи и вот эту китайскую вазу, – безэмоцианально, все еще в ошарашенная, ответила художница.

– Как это подарил? Зачем? – Вирта была явно удивлена.