Тысячу раз умереть

Доктор наук, член РАН. Ты думаешь, это так легко дается?

Мама всхлипнула.

– Он работал ради вас с сыном, а ты ему только скандалы закатывала.

– Откуда ты…?

– Знаю, Маша, знаю. Приезжал он.

– Когда?

– Когда ты к нам с Эрликом вернулась. Ты же его тогда даже слушать не захотела. Он к нам с дедом и поехал. Просил с тобой поговорить, рассказал все, как много работает, и все ради вас. А ты… Ох, – она схватилась за грудь.

– Мам?

– Нормально.

Она соврала. Я чувствовал, как ей тяжело дышать, словно на грудь кто-то положил валун весом в тонну.

– Эрлику с отцом общаться не мешай, – продолжила бабушка.

– Он Эдика даже за сына не считает.

– Чушь не неси. Не считает? А подарки кто ему шлет на каждый день рожденья? А письма кто на новый год пишет?

Мама отвернулась. Ей было стыдно.

– Хоть бы дала ему с сыном повидаться.

– У него есть свои сыновья.

– А этот что, ему не родной? Какая же ты дура, господи. Кто ж тебя такой воспитал.

А черт с тобой, – она махнула рукой. – Живи, как знаешь, только сыну жить не мешай.

– Я и не мешаю.

– Вижу я, как ты не мешаешь. У ребенка до сих пор ни одного друга нет. Все, иди отсюда. Устала я. Завтра придешь.

На следующий день мама не пришла. Бабушка умерла через два часа после ее посещения. Это был их последний разговор.

Но это было не все, что я увидел. К своему удивлению я обнаружил, что мое зрение не ограничилось последними часами.

Я видел все сколько-нибудь значимые события в ее жизни. Первый поцелуй, первое сентября в первом классе, знакомство с моим дедом. Есть такое выражение: вся жизнь пронеслась перед глазами. Думаю, в нем есть некая доля истины. Человек перед смертью вспоминает все, что было ему важно или дорого в течение всей жизни, каждое событие или сцену до мельчайших деталей. Человек умирает, а перед смертью у него перед глазами проносится вся его жизнь. И я эту жизнь вижу.

Именно поэтому я не верил моей маме, когда она ругала моего. Воспоминания бабушки говорили об обратном. Когда я сказал маме, что собираюсь уехать учиться в Питер, она сопротивлялась только для вида. Видимо, тот разговор хотя бы чуть-чуть, но все же ее поменял.

Поэтому я и работаю в морге. Мне кажется, теперь моя мотивация понятна. Здесь много мертвых людей, а у каждого человека есть своя история и я в эти истории заглядываю.