Забыть нельзя, влюбиться невозможно

На пороге стояла высокая, надо признать, достаточно симпатичная брюнетка. По виду типичная богатая избалованная девушка. Отманикюренная, отштукатуренная и, судя по груди, нормально так отредактированная мамзель. В общем, стандартная подруга для богатого человека. И взирало это чудо стилиста/хирурга на меня со жгучей ненавистью и отвращением. Будто я пробежавшая мимо крыса, гигантская такая и знатно потоптавшаяся по ее дорогим туфлям. По возрасту Инесса, думаю, была примерно лет на пять старше меня.

– Чем могу помочь? – спокойно спросила я.

– Значит, это ты Даша? – спросила гостья, бесцеремонно отодвигая меня и проходя в гостиную. Уж не знаю, зачем она пришла, но настроена явно была воинственно.

– Дарья Андреевна. Да, это я.

– Так вот Дарья Андреевна, я пришла сказать, что тебе пора собирать свои вещички, – голос убийственно спокойный, словно это не она пару минут назад чуть не вынесла дверь в квартиру. – Этот дом мой и здесь тебе не рады, – и звериный оскал в придачу.

Я дурой не была и сразу поняла, к чему она клонит. Конечно, какой нормальной женщине понравилось бы, что в доме ее мужчины живёт молодая няня. По-видимому, она решила, что я сплю с ее мужиком. Или, может, Александр ей ничего не объяснил? Тогда это странно. Как я поняла из сказанного детьми, они были достаточно давно вместе, и вроде как Инесса наделась на скорую свадьбу. Только вот Александр Дмитриевич, похоже, не торопился окольцевать ее.

Я бросила взгляд на наручные часы, а потом посмотрела на гостью:

– Да, пожалуй, вы правы, эм… простите как вас там?

– Инесса Викторовна.

– Так вот, Инесса Викторовна, мне действительно пора, иначе я могу опоздать на работу. А вам же в свою очередь пора покинуть квартиру, прошу на выход, – я улыбнулась, вежливо указав на дверь.

Не собиралась я ругаться, да еще и при детях. Вот вернется ее мужик, пусть с ним и разбирается.

Инесса усмехнулась, и подошла ко мне, на своих двадцатисантиметровых каблуках нависая, как скала.

– А ты смешная, девочка. Сколько тебе лет? Восемнадцать-то хоть есть?

Она серьезно начала меня раздражать.

– Есть, и даже больше. Просто я потрясающе хорошо выгляжу.

Я старалась не повышать голос и быть предельно спокойной. Уверена, перефразируя известное выражение, что «вежливость города берет».

– Да, и с самооценкой все неплохо, я смотрю. Лексу всегда нравились такие наивные, самоуверенные дурочки.