Забыть нельзя, влюбиться невозможно

Терпеть не могу, когда меня отчитывает начальство. Да, думаю, никто этого не любит. Особенно противно было от того, что, по сути, я не виновата, а он смотрит на меня полным разочарования взглядом.

– Ты повела себя крайне некорректно и по отношению к Инессе, и по отношению к детям. Надеюсь, и это понимаешь?

– Простите, но в чем заключалась некорректность моего поведения?

Честное слово, брови Александра поползли вверх, он явно удивлен, что я не только умею отвечать, но еще и делаю это таким же холодным тоном.

– Ты выставила из дома мою подругу. При детях.

Значит, всё-таки подруга? Не невеста, а это уже обнадеживает. Бедным детям, по крайне мере в ближайшее время, не придется жить с этой змеей под одной крышей.

– Еще и кидала в ее адрес неподобающие выражения. Опять замечу, при детях.

Замечательно. Просто отлично.

Внутри уже бушевал огонь несправедливости, все сильнее разгораясь и грозя сжечь тут все дотла. Терпеть не могу необоснованные обвинения. И тем более ложь.

Ненавижу ложь. А Инесса соврала. Намеренно. Хотя к чему-то такому я была готова.

– Инесса сказала, что ты ударила ее.

Так и хотелось спросить, а не сказала ли Инесса, что вы, Александр, – зазнавшаяся мразь и что ваш сын – щенок, а няня детей – шлюха? Наверное, об этом многоуважаемая Инесса забыла упомянуть.

Я усмехнулась. Собрала в кулак остатки своего потрепанного в последние недели терпения. Я не буду оправдываться перед человеком, которого, по сути, вижу второй раз в жизни.

Не опущусь так низко, как его подруга-невеста. Никогда в жизни не скачусь до заискиваний. Конечно, я понимаю, что со своей моделькой он уже вместе несколько лет, а меня знает всего лишь месяц, но человека красят поступки, а не слова, верно? Пусть считает, как ему угодно.

– Верно, – вот все, что я сказала, ни спорить, ни ссориться я не собираюсь. В конце концов, я действительно ее ударила, выставила из квартиры и, возможно, даже неподобающе выразилась в ее адрес.

Кажется, мужчина опешил от такого однозначного ответа. Он явно ждал другой реакции. Нет, Александр Дмитриевич, я оправдываться ни перед кем не собираюсь. Если вам нужны оправдания, препирания и разговор на повышенных тонах, то вам прямая дорога к вашей мадам. Она вам устроит полный комплекс мероприятий с бурным примирением в придачу.

– Верно? … это все, что ты мне скажешь? – мужчина в удивлении изогнул бровь.

– Все. Мне больше нечего Вам сказать.