Гроза доставит письмо

Я буду ждать Вашего ответа мне, за который приму даже улыбку на Вашем лице при нашей следующей встрече.

С восхищением и любовью, преданный Вам …»

Алексей отложил ручку и несколько раз перечитал текст. На этот раз он был им доволен, та легкая урывистость в тексте могла походить на волнение пишущего, на его эмоции, а не на то, что он, автор, едва подобрал слова для письма.

– Все-таки, не умею я писать письма, особенно любовные, – выдохнул Алексей, отхлебывая пива и посмеиваясь этой мысли.

Недолго думая, он придвинул к себе ноутбук и перенес письмо на страницы своего произведения, испытывая чувство удовлетворения от того, что справился с очередной задачей, делая рассказ еще непредсказуемее. Теперь все снова было понятно и просто, и писатель вновь бешено колотил по клавишам пальцами, не видя в написании никаких трудностей. Текст изливался из него как лава из извергающегося вулкана, основательно и необратимо. Теперь нельзя было сказать, что еще недавно ему не хотелось работать, теперь он и был работой, и будет ей до тех пор, пока алкоголь не заставит его мозг полностью капитулировать и отпустит сознание в полет, а тело писателя в сон, на том самом месте, где его это желание застанет.

Мужчина набирал текст, разворачивая новый сюжетный поворот, попутно обдумывая в голове мысли о Светлане, испытывая облегчение, что она не смогла приехать и не оторвала его от работы. Затем пришли мысли про альтернативный конец истории, про то, что никто от него не ждет.

– Может быть, и вправду я посажу Вас на пароход и отправлю в какую-нибудь Португалию, – он сказал это главному герою и той самой незнакомке, которой тот писал письмо. – А там, спустя годок-другой, добро пожаловать на страницы новой книги о ваших похождениях. Кто знает? – сухо хихикнул автор.

Закончив с последней бутылочкой пива, которая стояла под рукой, Алексей снова откинулся в кресле. Отставив пустую тару, он решил пока не ходить к холодильнику за следующими «снарядами», чтобы не опьянеть вконец раньше времени.

Он смотрел на грозу за окном, которая продолжала бушевать, на гром и молнии он уже не обращал внимания, даже такие заметные и грозные погодные проявления приедались человеческому сознанию. Он просто смотрел в глубину идущего за окном дождя, думая о том, какой должно быть это холодный и противный дождь и что было бы, если бы он оказался под таким дождем.