Авиатор: назад в СССР 4

– А-а-а, знатный случай! Ребров до сих пор вспоминает, как ты перед психологом дефилировал, – улыбнулся Швабрин. – Ладно, «кастрюльку» на голову и в кабину.

Заняли свои места, пристегнулись, включили радиостанцию, и я подал команду «От двигателя».

– Пру… Зорька! Руки на колени! – крикнул по внутренней связи Иван Фёдорович. – Давайте, товарищ Родин, всё, как полагается. Будешь хотя бы капитаном, тогда и начнёшь сачковать, понял?

С моей общей выслугой за две жизни, мне уже в подполковниках надо ходить.

А я всё курсант! Вечно молодой!

– Только не таким, как этот Гнётов.

– Что, сильно достал? Я краем уха слышал, что он там чего-то про казарму ещё нёс. Надеюсь, не побили вы его там?

– Нельзя. Он старше по званию. Сами понимаете, во что тогда превратится армия, если каждый будет на офицера руку поднимать. Это будет конец всему.

– Это ты верно сказал. Давай, все действия на проверке проговаривай и запускаемся.

Гашетка боевой кнопки в предохранительном положении, остекление кабины, отражателя и светофильтра прицела чистые.

Проверил на специальном пульте выключатель «Тактический сброс» в правильном положении.

– Автоматы защиты сети на правом борту? – спросил Швабрин.

– Включены, под стеклом, – ответил я. – Световая сигнализация боевой зарядки есть.

– Прицел?

– Проверен, режим на выруливании включим.

– Хорошо. А вот теперь «От двигателя»! – крикнул Швабрин, и я начал запускать самолёт.

Уже в полёте я продолжил готовить прицельное оборудование к работе.

Не совсем удобно одной рукой управлять, а второй что-то щёлкать.

– Давай я возьму управление, а ты пока настраивай яркость прицела. Режим «Гиро» у тебя стоит? – спросил по внутренней связи Швабрин, забрав себе контроль над ручкой управления.

– Да. Сделайте пару отворотов. Вот! Всё в работе, сетка прицела отклоняется. Ввожу базу цели и дальность.

До полигона осталось пару минут лёту, так что нужно уже переходить под их управление.

– ФеритВосемьсот восьмидесятому, – запросил я руководителя полётами на полигоне.

– Отвечаю, Восемьсот восьмидесятый, – бодрым голосом вещал он.

–Восемьсот восьмидесятый, иду к вам с Сопки, работа по двести двадцать первой мишени. Высоты работы – пятьсот и тысяча.

–Восемьсот восьмидесятый, понял, под моим управлением. К третьему – одна тысяча.

Занимаю курс к третьему развороту круга полётов на полигоне. Схема та же, что и на аэродроме, только весь расчёт идёт от мишени.