Авиатор: назад в СССР 4

Потом будете с теплотой вспоминать. Я к подружке. Буду через…– взглянула она на свои часы.

– Два часа? – спросила Женя, загадочно улыбаясь.

– Да. Может, и три. Пока, Серёжа, – попрощалась со мной Наталья Александровна, взъерошив мне на голове волосы.

– Серёжа, если что я первая в душ, – шепнула мне на ухо Женя, и вбежала в подъезд.

После такого «душевного» завершения дня с Женей, в училище уже шёл со спокойной душой и свободными… помыслами. Как и договаривались с Максом и Костяном, встретиться должны мы были у выхода из Центрального парка.

Всегда было немного завидно, когда ты торопишься в своё расположение, чтобы прийти вовремя. Но всё равно ты проведёшь следующую неделю за высоким забором в ожидании новых выходных. А вот люди, что идут тебе навстречу, совершенно никуда не спешат, потому что выходные, весна и хочется гулять.

– А где Макс? – спросил я, здороваясь с Костяном.

– Опаздывает наш Ромео. Леночка Петровна, наверняка, не может оторваться, – улыбнулся Бардин.

– Либо он к ней прилип… Вон он! – показал я на бегущего к нам Макса.

– Короче, Гнётов сегодня в патруле. Останавливает всех, записывает. Мне вообще не вариант залетать, мужики, – сказал Курков, утерев платком пот и расстегнув китель.

– Понятно. Тогда тропами Джелалабада и через забор в гаражах, – предложил я.

– А где этот Джелал… как ты его там назвал? – поинтересовался Костян, когда мы двинулись в направлении кооператива.

И правда, пока ещё не вошли в обиход названия баз в Афганистане – Кабул, Шиндад, Баграм и так далее.

И не спел ещё Александр Розенбаум свою знаменитую, но очень печальную песню про «Чёрный тюльпан». Так что и про Джелалабад мои товарищи первый раз от меня услышали.

– В Афганистане населённый пункт такой. Про тропы от кого-то из офицеров услышал, вот и понравилась фраза.

– Вечно ты что-нибудь скажешь этакое необычное. А потом думай, то ли я тупой, то ли ты умный, – негодовал Костян.

– Ладно тебе. Ни то и ни другое.

Освещение в гаражах минимальное, зато луна сегодня очень даже яркая.

На небе ни облачка и этот естественный спутник Земли светит лучше всякого фонаря.

– Умный самый. Тогда на! Чтоб ещё умнее был, – послышались голоса с другого гаражного ряда.

– Поднимайся, скотина! – крикнул ещё кто-то с того же района.

Я остановился и прислушался к разговорам. Мои друзья прошли чуть вперёд, и только потом остановились.

– Серый, ну пошли. Чего…– хотел поторопить меня Макс, но его прервали очередные гневные возгласы.