Авиатор: назад в СССР 4

При загорании лампы «Пуск» пускаете раз, пускаете два, и выход из атаки. Позже нельзя, поскольку ждать в своей кабине загорания «Выход из атаки» я не хочу. Что у вас загорится в этот момент, Тёмыч?

– Тоже «Выход». А зачем его ждать, действительно?

– Потому что некоторые ждут, а потом инструктора седеют быстро, от слишком быстрого рассмотрения сопла напарника, – ответил Фёдорович. – Родин со мной летит в первом залёте, а также Бардин. Ты, Костя, на одноместном ПФМе полетишь. У него как раз поменяли фонарь.

– Иван Фёдорович, разрешите мне в ПФМ? – попросился я в кабину своего «кабриолета».

– Со мной полетишь. Ты уже нормально полетал одиночно. Дай другим, Серый, – улыбнулся Швабрин.

– Правда, Серёга. Не жалуйся, что тебе не дают нормальный самолёт. Ты и на модификации ПФ полетал, и на версии Ф-13, – негодовал Костя.

– Да я не против. Просто спросил.

Вечером мне удалось упросить Реброва дать мне увольнительную. Я честно сказал ему, зачем мне нужно попасть в город, и был понят правильно.

– Родин, и ты туда же за Рыжовым? Или думаешь, если женишься, будешь в увольнение ходить постоянно? – спросил он, раздумывая над подписанием увольняшки.

– Товарищ подполковник, всё взвесил и решил. Выбор осознанный.

– Ах, осознанный! Сначала ты из-за какой-то девушки дерёшься, потом в нашей подшефнойшколе подкатываешьк какой-то… Чего ржёшь? – рыкнул он на меня, когда я не удержался от смеха.

– Гелий Вольф… товарищ подполковник, вы не поняли…

– Чего не понял? У тебято одна, то другая, на свадьбе Рыжова со свидетельницей зажимался? Не ври, что не было у вас продолжения, – сказал Ребров, но я продолжал еле задерживать свой смех.

– Почти четыре года, товарищ подполковник, – успокоившись, ответил я.

Ребров надул губы, и замер от неожиданности.

– Вот это вот всё, что я перечислил, это про одну и ту же девушку?

– Так точно. Евгения Горшкова, она самая.

Комэска почесал затылок и принялся заполнять увольнительную. Закончив с написанием, он встал и подошёл ко мне.

– Держи. Если всё так серьёзно, то совет да любовь вам, – сказал Ребров и пожал мне руку. – Беги быстрее, пока не передумал.

Я поблагодарил Вольфрамовича и пулей вылетел из его кабинета. Времени у меня немного. Предполётный режим нарушать нельзя, но завтра мы летаем во вторую смену. Можно спокойно ложиться чуть позже и выспаться.