Авиатор: назад в СССР 5

Руководитель полётами не торопился отвечать. Его, видимо, я поставил в тупик своей просьбой о посадке у них на аэродроме, а нам сейчас такое промедление ни к чему.

– Сто девятый, уточняю возможность вас разместить, – сказал руководитель Островного.

Чего уточнять? Дайте сесть, а потом будете размещать, кормить, поить и разбираться с нами. Мысль была о том, что какой-то неадекват сидит в кресле руководителя, совершенно незнакомый с понятием «оказание помощи терпящим бедствие».

– Сто девятый, если есть возможность, запросите посадку на своём аэродроме.

Вот это причина! Удивляет меня такой подход к оказанию помощи в нашей армии.

– Островной, я Сто девятый, топлива на Дворцовый уйти у нас не хватает. У Сто восьмого повреждения, как приняли? – повторил я.

Может, просто не понял руководитель полётами? Странные какие-то ответы у местной группы руководства.

– Сто девятый, я повторяю… – снова начал отвечать представитель «Островного», но на заднем плане послышался довольно грубый голос.

– Я тебя сейчас уконтропуплю! Дай им посадку!

Пока я изрядно потел в районе спины, а местный управленец воздушным движением раздумывал садиться нам в Бокайды или прыгать в районе Ташкента, нашёлся на том конце приниматель правильных решений.

Похоже, что сейчас нам точно разрешат посадку. От такой встряски даже меня взбодрило, пусть и не было ещё возможности этим вечером расслабиться.

– Сто девятый Островному! Заход рассчитываете сходу? – вышел на связь уже другой человек, голос которого был гораздо увереннее и солиднее.

Как мне кажется, это и есть руководитель полётами. А тот, кто разговаривал с нами изначально, наверняка дежурный по приёму и выпуску воздушных судов или какой-нибудь молодой руководитель зоны посадки, пришедший недавно в полк. Вот молодёжь и не сообразила.

– Точно так. Посадка парой.

– Принял.

– И… и медиков, – прохрипел в эфир болезненный голос, похожий на Валерин.

– Понял. Медицинскую помощь обеспечим, – ответственно заявил руководитель полётами.

В Бокайды посадку я ещё не делал, но здесь заход на полосу гораздо проще, чем в Осмоне. Местность пустынная, сухая, минимум растительности, а ближайшие холмы далеко от лётного поля. Именно поэтому летом здесь жарко, как в степях Владимирска.

В эфир уже начал кричать речевой информатор на самолёте, что на борту аварийный остаток топлива.

– Сто восьмой, дотянете до аэродрома? – запросил руководитель полётами.

– Островной, дотянем.