Авиатор: назад в СССР 5

И правда, в руках появилась какая-то лёгкость. Небольшая зажатость, которая была до момента пикирования, улетучилась. Эх, сейчас бы пару манёвров на радостях сделать или ИК-ловушки отстрелить, как на полигоне. Валера не одобрит только.

Луна светит также ярко. Разрывы остались где-то там за спиной, но наш мощный удар должен помочь парням додавить духов и отбросить их дальше на юг.

Невольно представил себе, насколько рискованным делом я раньше занимался, будучи таким же авианаводчиком, как и этот, с позывным Торос.

И ведь у него сейчас, по сути, кроме карты, дымовых шашек и радиостанции, вес которых как у небольшого сейфа, особых приспособлений для наведения и нет. Ни беспилотников, ни автоматизированной системы управления, ни тепловизоров – как вот так раньше воевали?

И ведь вывел на цель хорошо и точно.

– Кама, я Торос, накрыли нас миномётами. Много двухсотых и трехсотых. Прошу разрешения уйти через ущелье…– прозвучал в эфире усталый голос того самого авианаводчика.

Запрашивал он командный пункт, который находился на борту Ан-26РТ.

Не знаю, кто именно был на том борту. Наверняка кто-то из генералов, которые руководили этой операцией.

– Торос, я Кама, через час будут вертушки. Погода плохая на перевале. Держитесь час, может, дольше.

– Кама, прошу разрешение отойти через ущелье…

– Запретил, Торос. Повторяю, запретил. Иначе прорвут кольцо.

– Да мне через десять минут не с кем будет держаться! – кричал Торос.

И вот какая мне мысль должна была прийти сейчас в голову? Не бросать же там ребят.

У нас у каждого с Валерой по двести снарядов к пушке. Можем отработать по паре заходов. Да только… склоны уж слишком крутые. Можно не выйти из пикирования, не зацепив вершин.

– Кама, я сто девятый. Готов отработать. Остаток топлива позволяет, – вышел в эфир Валера.

– Сто девятый, запретил. Сильное противодействие духов. Вертолёты уже на запуске.

Только что говорил про плохую погоду, а теперь даёт ребятам в горах надежду. Сидит там какой-нибудь «паркетный», который не может отойти немного от плана, чтобы спасти ребят.

Или боится, что за потерянные два самолёта с него шкуру спустят. Сыкло, короче!

– Сто девятый, перейди на стартовый, – тихо сказал Валера.

Я переключил на станции канал, выставив наш аэродромный, и тут же связался с Гаврюком.

– Вираж влево на своей высоте, – сказал он, и мы пошли с ним крутиться над долиной в нескольких километрах от реки.

Граница была уже рядом.