Безмолвие цвета Green

Лишь пара камней из дедовской горсти изумрудов, а ведь всю жизнь их когда-то перевернула.

И история тайной любви с его милой Дуняшей в момент пробежала перед его глазами. Ни одна живая душа про их чувства встречные и не знала. Ну, пожалуй, кроме подмастерья, который весточки между любящими сердцами переносил.

Понял лекарь, что произошло с ней какое-то страшное несчастье. Нутром почуял – ведь это она была в том шевелящемся мешке. Слышал эскулап, что случались такие истории во дворце царском с девками и бабами, насильно на улице схваченными.

Что де некоторые с наградами постыдными к мужьям и семьям возвращались. А те, кто понесговорчивее или поболтливее, так и вовсе пропадали.

Как камень в воду. Или мешок, что недавно видел. Словом, таким образом, что никто потом и разыскать вовек не сумел… Спросить бы. Но как тут поинтересуешься. Да только государь сам прервал его размышления:

– А говоришь, вроде как ты последний камень мне вручил.

Негоже царю врать. Пошто только один отдал – силу камней уменьшил?

Нужно что-то сказать в ответ. Да что тут за такой короткий срок надумать:

– Ан нет, государь! Нечетное число камней, собранных воедино, дают эффект совсем обратный!

Усмехнулся царь. Решил не гневаться:

– Ты ученый муж, тебе виднее! Хотя, как по мне, чем больше – тем и лучше. Вот ты магии повелитель, а, видать, не всегда знаешь свой «предмет». Такие камни как лучшие женщины: чем крепче яд, тем крепче любовь их.

И память.

Женская память-то ничего не забыла, не стерла, память просто ждет. Может нового дня, а может какой-то блошки, которая вовремя, с самого утра укусит ее правую ногу. Чтоб она ступила с другой – левой. И все вспомнила. Память в этот момент и возвращает долги. И я их всех помню.

Словом, камням и женщинам неважно, чет-нечет. Не угадаешь. Уж я-то знаю. Вижу, что возразить хочешь? Не сегодня – устал я. Ладно, ступай…

Не вышел Эйлоф из покоев царских – выбежал.

Почти впрыгнул в возок и погнал лошадей, что есть силы. В надежде догнать слуг государевых с их драгоценной поклажей. Искал он Евдокию по дворам и улицам, под мостки заглядывал, да только нигде следов ее не сыскать.

Вечерело. Прознал лекарь, что и Дунины домашние хватились дочку на закате. И весь следующий день провели в поисках. Только все без толку. Никто на царя ведь не укажет и с людей его не спросит.